ЭгреГор

Следом за Виталиной пришла другая пациентка. В её истории для меня не было ничего нового. Стандартный набор детских травм, с которыми справился бы любой психолог, но я заработал себе имя, и теперь ходить на мои приёмы считается престижным. Я отработал свои деньги, она ушла – всё как обычно. Скорее всего, вернётся ещё раза два, затем начнёт новую жизнь, а я забуду, что она когда-то была у меня на приёме. Забуду точно так же, как забываю и всех остальных.

Спустя два дня Вита явилась на приём в том же воодушевлённом состоянии, что и в первый раз, но сейчас в её глазах уже была надежда.

Я не придумал ничего другого, кроме как провести сеанс классического гипноза. Мы начали сеанс. Я вымыл руки и лицо. Вита сидела, приготовившись к гипнотическому сну, как к путешествию. Ей потребовалось около десяти минут, чтобы впасть в нужное состояние. Я держал её за руку, нащупывая пульс. Примерно минут десять она находилась в состоянии гипноза.

Когда я вывел её из состояния гипнотического сна, она несколько минут молчала.

– Я себе это не так представляла, – сказала она разочарованно.

– А как? Думали, это будет путешествие, где вы сразу найдёте все ответы?

– Так я точно не думала. Наше сознание не так устроено, иначе было бы совсем просто. Но я думала, что нащупаю хоть какую-нибудь нить.

– Вита, во-первых, ваша задача… Как правильнее сказать? Сложная!

– Вы хотели сказать невыполнимая. Вы же так считаете.

– Неважно, как я считаю.

Она сидела за столом и крутила в руках ручку, затем её взгляд упал на маленькую пирамиду Хеопса с отверстием для ручки, стоявшую у меня на столе.

Этот сувенир мне привезла одна из пациенток. Вита округлила глаза, взяла пирамиду в руки, покрутила со всех сторон и произнесла:

– Пирамиды! Как же?! Я была права! – после этих слов она поспешно выскочила из кабинета, даже не попрощавшись.

После работы я поехал к Свете. Мне нужно было снять напряжение за последнее время. Хотя я много раз говорил себе, что пора заканчивать эти отношения, но всё равно зачем-то продолжал держать её при себе.

Наверное, потому что она всегда была рада видеть меня. Человеческий эгоизм не знает границ.

Ночью я уехал домой, хотя Света настаивала на том, чтобы я остался у неё. Но остаться означало бы дать ей надежду, что в мои планы точно не входило. Дома я достал бутылку рома; сегодня мой собутыльник – мой шерстяной друг. Кот тёрся о ноги, напоминая мне, что пора бы его покормить.