Пять месяцев после катастрофы

Я не стану думать о том поцелуе! Мы отпразднуем свадьбу мамы и улетим! Всё!

– О-ох! – зевая, вышла тётя из своей спальни. На ней красовались белая кружевная блузка и узкая черная юбка. Я уже сидела на диванчике и пила кофе. – А где Юншэн? М-м! Арабика! Люблю Арабику!

– Мне ответили что-то непонятное, когда я спросила о нём. Вроде как скоро будет… – рука дёрнулась, тёмная масса пролилась на ковёр. – Да и зачем он нам? Всё равно будем здесь сидеть, пока погода не утихнет.

– Да, ты права. Что-то ты сама не своя, – Фима заглядывала в мои глаза, но я старательно их прятала.

 – Уж не заболела ли ты часом? Тут свой климат и свои микробы. Ты могла схватить какую-нибудь тропическую лихорадку…

У тёти слова с делом никогда не расходились: жестом фокусника она вытащила из своего ридикюля градусник, сунула его мне в рот, зафиксировала мою голову в ладошках и тщательно осмотрела на предмет пятен, язв и прочих симптомов смертельно опасных азиатских недугов.

– Ну вот! Я же говорила, что ты заболела! – торжество на её лице просто пугало! Она радовалась тому, что градусник показал обычную температуру заболевшего насморком человека в тридцать семь градусов так бурно, будто ей сейчас дадут приз на конкурсе эрудитов.

– Да всё со мной нормально! Сейчас выпью парацетамола, и всё пройдёт! – отбивалась я от её родительской заботы. Многие дети любят поболеть дома, ведь в это время тебе разрешается есть сладкое, смотреть мультики, спать сколько угодно, но я с детства терпеть не могу это всё! Фима делает из моей болезни катастрофу вселенского масштаба с приглашением целого консилиума врачей, всех своих знакомых.

Когда они, обступив, будто упыри, мою кровать, громким шёпотом совещаются, что же у меня за болезнь такая, мне охота просто испариться куда-нибудь!

– Ладно, – поразительно легко согласилась тётушка. – Но если такая температура продержится дольше двух дней – я отвезу тебя к врачу! Или вызовем врача сюда.

Фима сбегала в спальню, притащила одеяло и замотала меня как гусеницу, на ломаном английском вытребовала в номер горячего супа с пряностями и перцем.

Ой, мама! Спасите меня кто-нибудь! Следом за официантом, катящим тележку с завтраком в дверь вошли двое наших охранников. Они провели все его действия суровыми взглядами. Молодой китаец с абсолютно безучастным лицом пожелал нам приятного аппетита и сбежал. Я бы тоже сбежала, с удовольствием!

Где-то на десятой ложке супа, который в меня старательно вливала твёрдая тётина рука, вошёл мой спаситель.