Пять месяцев после катастрофы

За нас говорили наши тела: я так же осторожно касалась его лица, зарывалась руками в его густые черные волосы. И жмурилась от горького аромата сильного мужчины, слушала биение его сердца. Оно стучало так сильно и часто, будто радуясь моей близости.

– Едем! Буду покупать много платьев! Мы их… А как их потом? – я вдруг подумала: а как их забрать?

– Вертолёт много места. Военный, – пояснил Юншэн.– Мы все лететь. И вещи тоже.

Перемену в нас не видел только слепой: Юншэн не отпускал мою руку, я глупо улыбалась и прятала глаза.

Тётушка разинула рот поражённо, но быстро взяла себя в руки и показала мне два пальца вверх, одобряя мой выбор. Снова мы в подземке, сели в машину.

На улицах было много людей, вероятно многих задержала непогода, и сейчас Гонконгские бизнесмены старались компенсировать потерянные дни. Юншэн проехал несколько метров, завёл машину на внутреннюю стоянку перед неброской вывеской с ало-золотыми иероглифами. Магазин был стиснут с двух сторон истинно-мужскими: справа продавали костюмы с рубашками, слева – часы, портсигары, запонки, очки, телефоны-ноутбуки, в общем всё то, чем любят хвастать парни перед девушками.

Юншэн кивнул подчинённым на витрины соседей и что-то коротко скомандовал. Двое тут же покинули нас, чтобы тихо и плавно нырнуть в нутро бутиков. Не дав мне подумать над странностями, мой опекун утащил нас с тётей в женский рай.

В витринах стояли манекены с умопомрачительными платьями! На подставках, имитирующих шею и плечи, в изобилии стоящих на столах внутри магазина, сверкали ожерелья, кулоны и бусы.

В закрытых секциях манили разноцветными бликами серьги и заколки. А те самые короны – фениксы гордо расправили крылья на высоких постаментах у стены, под которой стояли три невысоких китаянки в фиалковых ципао.

Юншэн пролистал сообщения на телефоне и выбрал то, что прислала мама. Девушки тщательно изучили его и засуетились как мышки. Мы с Фимой ходили по магазину и обменивались восторженными охами и ахами. Тётушка уже прикладывала к себе ожерелье с нефритовыми вставками, а я гладила прохладный шёлк на платье, раскроенном как кимоно: с длинным рукавом, юбка в пол, многослойная.

– Примерить! – сказала одна из девушек и низко поклонилась нам с Юншэном. Она боязливо отворачивалась от него. Я конечно рада, что на него не кладут глаз все девицы без исключения, но и такое вот поведение настораживает. Юншэн кивнул мне, понукая не мешкать с выбором.

Прошла с услужливо улыбающейся китаянкой в соседнее помещение.