Пять месяцев после катастрофы

И обжигает меня своими глазами, заставляя краснеть и опускать очи долу, смущаться и отчаянно радоваться такому нежданному счастью. Не в силах сказать хоть слово, я просто кивнула и протянула ему свою руку.

Мы вошли в лифт, тогда-то я и поняла, что у нас уже есть сопровождение в виде троих мужчин с грозным видом и оружием под пиджаками. От волнения перехватило дыхание, руки беспокойно хватали шёлковую накидку, беспомощно скользили по ней. Мама прижималась к отчиму, троица охранников застыли статуями, а Юншэн… Почему он не смотрит на меня? Коснулась его руки, а когда он повернул ко мне голову, смущённо улыбнулась ему, ожидая, как и в первую встречу, смелости и его бескомпромиссной страсти.

Но он только глянул холодно и отвернулся. Руку не отнял, но я уже ощутила, что ответного пожатия, как утром на крыше, нет.

Лифт открылся, и я увидела сияющий центральный холл. Даже не заметила, когда Юншэн остался позади: я поспешила вслед за мамой и отчимом. В центре, окружённый огромной, белоснежной мраморной лестницей, стоял постамент с золотым драконом! Голова дракона, точнее самый высокий гребень на его макушке доставал аж до третьего этажа! Статуя подсвечивалась множеством лампочек снизу и сверху, а для пущего эффекта еще и на самой чешуе были установлены целые гирлянды, они мягко мерцали зелёными и алыми огнями, делая дракона живым и очень красивым.

– Мы долго думали, что здесь установить. Я хотела корабль, ведь отель назвали Океанус, но потом мы с Цзиньлунем решили, что дракон уместнее, – пояснила мама.

 – Нам туда!

Я уже и сама видела через арку, что в большом зале с высокими потолками сейчас находится пёстрая толпа людей. Их гомон перекрывал даже игру оркестра, который усердно трудился, извлекая приятную мелодию из скрипок, виолончели и ещё нескольких инструментов. Под окнами расположился длинный шведский стол с бокалами и тарелками, сновали стройные и предупредительные официанты.

Когда мы вошли и встали на пороге, к нам тут же развернулись ближайшие леди и джентельмены.

Я отметила несколько пар с явной европейской внешностью. Это и есть те партнёры, о которых говорила мама? Вздрогнула от неожиданности, ощутив руку Юншэна на своей талии. Покосилась на него: невозмутим, совсем не смотрит на меня. Для чего было так стараться и одевать это платье? Поймала мамин взгляд на моего спутника. Что она ему хочет сказать? Увидела мои глаза и улыбнулась так радостно, будто не делала только что их угрожающими для Юншэна.