Долгая дорога в никуда. Том 1

Уктам пригласил друга в дом, он отказался, сославшись на какие-то дела. Поговорили о том, о сем, и Касым опять вернулся к этой теме. Уктам не готов был к этому разговору и не знал, что ответить. Обещал подумать. Тогда он воспринял это не очень серьезно, хотя мысль об этом не раз посещала его. Да и Касым как-то на эту тему больше разговор не заводил. Видимо, своих проблем хватало. Скорее всего, Касым сейчас хочет об этом поговорить.

– Ну, давай! Что призадумался, казак молодой? Поднимай пиалу, вот так держи на ладони, – вывел его Касым из задумчивости.

– Да, конечно, – сказал он, ставя пиалу на середину правой ладони.

– Выпьем, Уктам, за наши с тобой будущие успехи.

Плавным боковым движением рук они чокнулись пиалами, и от этого чоканья в воздухе повис мелодичный звон соударяющегося фарфора.

Залпом выпили и не спеша приступили к еде.

– Ты, наверное, догадался, о чем я хочу с тобой поговорить, – начал опять Касым.

– Да, теперь догадался, – ответил он, с интересом глядя на друга.

Они были ровесниками друзьями, одноклассниками и соседями. Даже в детский сад ходили в один и тот же. Но они были разные во всем.

Уктам был худощавый, чуть выше среднего роста, рано начавший терять свои темно-русые под цвет глаз волосы, небольшой, чуть заостренный нос над узковатыми губами, узкий подбородок и слабо выделяющиеся скулы на светлой коже лица. Ни дать ни взять Ален Делон, как часто подшучивали над ним друзья. Человек он был неконфликтный, с мягким характером.

Касым же наоборот – роста ниже среднего, широкоплечий, с накачанными бицепсами. Волосы черные, прямые, стриженые «ежиком». Чуть раскосые черные глаза на скуластом лице, кожа шоколадного цвета, маленький ноздрястый нос и небольшие губы указывали на его не то монгольские, не то кыпчакские корни. Несмотря на невысокий рост, Касым обладал неуемной энергией и силой. Сангвиник, нетерпеливый, со вспыльчивым, но отходчивым характером. За какое бы дело ни взялся, старался довести до конца, во что бы то ни стало.

– Ну, рассказывай, как у тебя дела, как успехи, как работается в твоем этом, так сказать, передовом колхозе.

– Да вроде бы ничего, – ответил Уктам, делая вид, что не заметил его иронии.

– Вот именно что ничего. Ничего ни у тебя, ни у твоего колхоза не в порядке.

– Развалится твой колхоз не сегодня, так завтра. Да не только твой, всем колхозам пришел конец, это и ежу понятно. Вот только ты понять этого не хочешь, не знаю почему.