Маракотова бездна

Маракот занял указанное ему место и, сосредоточившись, прекрасно воспроизвёл картину. Мы увидели изображение Манда, потом „Стратфорда“ в ту минуту, когда его покидали.

И Манд, и старик-учёный радостно закивали при виде парохода, а Манд начал делать плавные жесты от нас к экрану.

– Просит рассказать им всё! – воскликнул я. – Они хотят знать по картинкам, кто мы такие и как сюда попали.

Маракот кивнул Манду, показывая, что мы поняли, и начал было „рисовать“ картинки нашего путешествия, но тут Манд прикоснулся к его руке и прервал рассказ.

По его знаку слуги унесли экран, и атланты жестами пригласили нас следовать за ними.

Здание было огромное, и мы долго переходили из одного коридора в другой, пока наконец не пришли в большой зал с сиденьями, возвышающимися амфитеатром, как в университетской аудитории. Сбоку стоял экран – такой же, какой мы только что видели, только побольше. Лицом к нему сидели люди; их было около тысячи человек, и при нашем входе раздался одобрительный шёпот. Здесь были мужчины и женщины всех возрастов.

Мужчины все бородатые, женщины постарше имели весьма почтенный вид, а девушки блистали красотой. Мы лишь мельком могли взглянуть на толпу. Нас усадили в первом ряду, а Маракота поставили на кафедру перед экраном. Потом огни угасли и был дан сигнал к началу.

Маракот прекрасно восстанавливал в своём воображении сцены пережитого. Сперва мы увидели, как наш корабль выходит из устья Темзы, и ропот удовольствия прошёл по рядам при виде настоящего современного города.

Потом появилась карта, на которой был отмечен наш путь. Затем показалась стальная кабинка, и по оживлению в зале ясно было, что её уже видели. Кабинка опускалась всё глубже и глубже. И вот появился чудовищный рак, погубивший нас.

– Маракс! Маракс! – закричали зрители при появлении чудовища.

Ясно, что они знали и боялись его. Но вот чудовище стало перетирать канат, и раздались крики ужаса, перешедшие в вопль, когда канат оборвался и кабина полетела в бездну. Рассказывая целый месяц, мы не объяснили бы всё так подробно, как за получасовую лекцию-демонстрацию.

Когда зажёгся свет, вся аудитория собралась подле нас, проявляя знаки симпатии и удовольствия, похлопывая нас по плечу, всеми силами стараясь дать нам понять, что они нам рады. Нас по очереди представили некоторым старшинам. Но они отличались от всех остальных лишь знаниями и мудростью, иных различий между ними, казалось, не было, и одеты все были примерно одинаково.