Голубой Майзл. Роман-сюита

– Теперь понятно, почему ты сбрил бороду.

– Знаешь, дядя, лучше еврей без бороды, чем борода без еврея, – Иосиф опять захихикал.

– Это таки да. Этот поц вскорости бы обязательно вернулся. Почему ты сразу не звонил нам?

– Арик, я ждал. И вчера дождался. Я залез на один сайт и прочитал небольшую заметочку, что кто-то неудачно подавился камешком, причём так сильно, что совсем не захотел больше дышать. И я тебе тогда коллапил[36 - Звонить по телефону (англ. искаж.).]. Но пока я должен быть очень, очень сайлент[37 - Молчаливый (англ.

).]. Поэтому вот тут в этом уютном кафе я тебе себя покажу, и пару месяцев ты не будешь иметь больше такого счастья.

– Я понял, Ося. Я подожду. Так ты будешь теперь здесь?

– Ещё как здесь, Арик! Я поеду к Лёве. Там дом в горах. Он очухается и снова полезет в свои океаны. Да и ладно, будем ждать его с Раей уже там. Я позвоню вам, как почувствую, что это стало посибл[38 - Возможно (англ. искаж.).]. И ещё, дядя, – он достал из кармана пухлый конверт и огляделся, – возьми вот это.

Тут немного – сто тысяч. Вам с Зислой – на немного отдохнуть от всего. Спасибо тебе, что тут Лёву одного не оставили, за посылки и передачи и всё такое… – он смахнул слезу у глаза.

– Ося, ну зачем… – возник неловкий, с моей точки зрения, момент, когда конверт передавался из рук в руки. В конце концов он оказался у Арона в кармане.

Они обнялись, и я проводила Арона прямо до выхода. Иосиф ещё немного посидел и подозвал Руди. Заплатив ему наличными, пожал руку и не спеша тоже направился к выходу.

Я прогулялась вместе с ним до самой двери, мысленно пожелав ему всего хорошего. И через пару секунду я столкнулась с другим спешащим одиноким гостем. Он пролетел холл и, выбежав на улицу, резко остановился, потом повернул за угол в сторону, куда пошёл Иосиф, и больше я их никогда не видела.

Чева

Этот незнакомый, молча принявший меня городок был аккуратно прикрыт невидимой глазу дремотной паутиной. Слегка и по-осеннему устало прикорнув, он выглядел заснувшим, как будто нудный шорох вяло шевелящихся под ленивой игрой ветра опавших листьев мог стать причиной его сладкого, почти гипнотического сна.

Я же во времена беспечного моего отцовства объездил с дочками на машине множество подобных, спрятавшихся на другом уровне бытия человеческих муравейников, где сонные туземцы с трудом могли сфокусировать свой тлеющий взгляд на нашей немногочисленной, но очень шумной семейке из двух баловниц и одного отпускника.