Затеряться в любви

Зато планирование распорядка дня полностью зависело от нее самой. На ее усмотрение и желание были отпущены суточные деликатесы, которые она могла съесть все сразу или оставить на ночной десерт. Ее звали Николя. Она была средне-упитанна, грациозна, мила, совершенно неспесива, жеманна, кокетлива, непридирчива, умна и в меру послушна.

Имя, полученное при рождении, имело свою трогательную историю. Принимавшие роды предполагали мужскую особь и, завидя сморщенные припухлые глазки, сразу воскликнули – «Николя»! Истинное происхождение пола было установлено несколько позже.

Но имя дано! А французы – народ постоянный в своих прихотях – и потому Она стала называться именно Николя, с маленькой приставкой «ля», «ля Николя»!

Ее детство красочными фотокартинками запечатлено в семейном альбоме. Мама, судя по снимкам, была красавица, родом из России. При виде Николя все расплывались в улыбке, настойчиво сюсюкались и пытались потискать. Но шоколадно-молочное детство закончилось. Сладкие карамельки, ириски больше не давали, началась борьба за хорошее здоровье.

По пять раз на дню ее взвешивали. Завязывали розовые бантики и рюшечки, кормили с золотой ложечки противными кашками и ругали за описанный не со зла пол.

Постепенно в ее жизнь стали металлическим маршем входить железные правила поведения. Она сопротивлялась и становилась наказанной. Теперь фальшивые улыбки приходящих она видела реже. Она чувствовала некоторую холодность, но не обижалась. У нее был свой независимый сказочный мир, и скоро эти чопорные люди перестали ее интересовать.

Она по-прежнему была прелестна, восторженна, недосягаема и мягка, как любая взрослая…… кошка.

А на балкон к соседскому Пьеру она тайком все-таки ходит, и скоро об этом они узнают, но будет поздно. И своего первенца, согласно традиции рода, она назовет правильно – Барсик!

    (1998)

Карп

Часы показывали далеко за полночь. Золотистое масло на сковородке вдруг запрыгало и, отскочив, больно укусило за руку. – Этого еще не хватало, – сказала я и убавила огонь.

В приоткрытое окно влетел теплый ветерок, подхватил на полу валявшуюся от конфеты бумажку, чем очень порадовал кошку, и незаметно исчез, как появился. Через минуту на улице под самым окном призывно затянул песню Барон.

– За тобой пришли, – сказала я кошке, важно сидевшей около ножки стула. – Иди, поприветствуй друга.

Раиса округлила зеленые глаза и тупо на меня уставилась. Я махнула рукой и включила горячую воду.