Пора беспечности. Стихи и поэтизмы 2011–2019 гг.

И поэтому он изобретает новые слова-знаки: «тихотворения», «чудесатые чайки», «запорогий», «влюбирьки», «глухоковать», «слепствовать» – способные передать всю полноту его детского взгляда на мир – чистого и откровенно-искреннего. В этом взгляде есть и радостная восторженность – стихотворение «Черногорское», поэтизм «О яблоках». Внимательное наблюдение за внутренними состояниями своей души – «Уклон в мазохизм», «Ещё одно тихотворенье…», «Я хочу жить сегодняшним днём…», «Боль моя, красавица, цвети…», «Потусторонняя мышь».

И наряду с этим поэт-ребёнок обладает недетской серьёзностью, пониманием того, что взрослость неизбежна и вместе с этим осознание, что жизнь – всего лишь сон, иллюзия: стихотворения «А может быть, на самом деле я…», «Ах, детство, когда кажется…», «Прилетит сон-птица…» и поэтизмы «Письмо себе старому» и «О духе».

Почему мне было непросто заниматься книгой молодого автора? Мы с ним поэты разных направлений. Моими наставниками были Марина Цветаева, Анна Ахматова, Иннокентий Анненский, Осип Мандельштам.

В свои наставники Игорь Пантин избрал Велимира Хлебникова, Александра Введенского, Николая Олейникова, Даниила Хармса, Николая Заболоцкого – именно они стали «фундаментом», помогающим оформить поэтические приливы его души. И моя задача как редактора была в том, чтобы сохранить «голос Игоря», не примешать в его голос мою поэтическую строгость.

Я очень рада состоявшейся беседе о широтах поэзии с долговязым мальчишкой в вязаном свитере, который, совершенно не смущаясь, заявляет о себе в первом стихотворении этой книги:

Вы знаете? Я вам хочу признаться честно: я крутой…

Тамара Львова, член Союза российских писателей

СЫНУ

О СЕБЕ

Вы знаете? Я вам хочу признаться честно: я крутой.

Нет, я не настолько крут, как, скажем, неприступная скала;

Мне далеко до горных пиков;

Но посмотрите мне в глаза —

Вы в них увидите два кулака.

Нет, я не злой. Я даже не могу сказать, что бойкий.

Я просто крут, как крут не склон холма,

Но край оврага.

И если вы потянете меня за ухо,

То снова можно будет видеть кулаки.

А вот посмотрим на кулак:

На нём колец нет и перстней,

А на запястье нет браслета и нет часов.

А в кулаке разжатом будет вам конфета.

И линии. На ладони протянуты линии.

Они мои. Я их не дам.

Протягивайте сами.

«Ещё одно тихотворенье…»

Ещё одно тихотворенье.

Ещё одно. Молчу, молчу.

Какое тонкое волненье

Огня свечи. Я чересчур

С огнём.