Ветром по воде

Не идиот, – он поднял на меня глаза. – На тебя хотелось смотреть.

Нам было лет по пятнадцать, и я уже привык к его немногословности. К тому времени я уже не раз убедился, что наша дружба стоила того, и не обиделся на «не идиота». Хотя мне, конечно, хотелось более глубокую характеристику.

Вместе было легче обороняться от нападок одноклассников, решать задачи, собирать корабли. Мы даже разговаривали о них и книгах – единственное, о чем он мог говорить долго.

На его день рождения я притащил ему новую модель корабля и кривую, сделанную своими руками открытку.

За неё мне было дико стыдно, но мама настояла, что раз уж сделал – дарить.

Он тогда впервые мне улыбнулся. Погладил паруса из кусочков ткани и пожал руку.

Шли годы. Мы закончили школу, а затем и университет. Дружба наша не кончилась, хотя и подвергалась серьезным испытаниям. И, сидя за одним столом, мы вновь вспоминали пройденные годы.

– Паш, – я отложил в сторону вилку и спросил: – А почему ты тогда сказал, что всем нужно, чтоб на них смотрели.

– Это не я, – покачал головой тот. – Это мама. Если на человека смотрят, значит, в нем нуждаются. Взглядом можно выразить много эмоций. Мы тянемся ко взгляду. Так она говорила. И пока на нас смотрят, нам хочется быть. Это ведь внимание. А ты единственный, кто смотрел на меня, как на человека, – он сжал мое плечо. – Тогда я решил, что тоже буду смотреть на тебя. И не ошибся.

Зеркала

Оно шевелилось! Я… я видела! Видела же? Что-то шагнуло ко мне из темноты.

Черт! Просто глюки.

Осколки разбитого зеркала отражали потолок и краешек стены. Больше ничего. Но сердце все равно билось в груди, как сумасшедшее.

Нет, я не могла ошибиться. Я видела себя. Да, себя. Но меня же не могло быть две! Всхлипнув, я сжала дрожащие пальцы и попыталась успокоиться.

Давай, дыши. Твое отражение не может двигаться без тебя. Ну, привиделось. Привиделось же, да? Ты просто устала, заработалась. Давай, выдохни и иди собирай осколки зеркала.

Шагнув из угла, в который я шарахнулась, спасаясь от осколков, я присела на колени и дрожащей рукой взяла первый осколок.

Вот, посмотри. Видишь – ничего. Твои руки, испуганные глаза. Собирай скорее. И спать, спать. Сон – лучшее лекарство. Вот отдохнешь и больше подобного не повторится.

Уже засыпая, я упорно прогоняла от себя образ шагающего ко мне отражения. Как хорошо, что я разбила зеркало раньше, чем она добралась до меня…

Утром ощущение страха стерлось, позабылось.