Первоцветы. Поэзия Бразилии

Храню в своей душе прекрасный образ,

Её святой любовью озарён всегда был я.

– Моя мама! —

В часы бессонных тихих ночей летних,

Закрыв лицо руками, когда рядом никого,

Вздыхая, плачу я по той, что говорила:

«О, дорогой сын сердца моего!»

– Моя мама! —

Кто украшал навес цветущими ветвями

Над колыбелью, где я спал, счастье храня?

И кто в сей колыбели с лаской и заботой,

Кто, песни напевая, нежно убаюкивал меня?

– Моя мама! —

Глубокой ночью, когда я давно уж спал,

Сны видел, ангелами с неба был храним,

Кто прикасался к моим сомкнутым губам

И лёгким осенял меня дыханием своим?

– Моя мама! —

Как счастлив сын, что может постоянно

В родимом доме днём и ночью, когда спит,

Почувствовать заботу ангела земного —

Сияющей звезды, что в жизни им руководит!

– Мама! —

Голубка

На моей земле, в лесу бескрайнем и тенистом,

Голубка грустная вздыхает;

Словно симпатий нежных воркованья,

Струятся мои песни, полные страданья,

И голос лиры не смолкает.

Голубка днём с печальным скорбным стоном

Садится у дороги, на виду;

Возможно, бедняжка в лесу потерялась,

В её воздыханиях грусть отзывалась,

Тоска по своему гнезду.

Я словно та голубка, и как пение протяжное её,

Печалью песнь моя влекома;

– Тропический цветок – в холодной я Европе

Томлюсь и утопаю в слёз своих потопе,

Тоскуя по родному дому.

Голубка вздыхает на листьях сухих,

Тоски её песня полна;

Гимн грусти, страданию и сожалению,

Поэма любви, очень грустное пение,

Как сирота кричит она!

Потом… охотник, напевая, выстрелил в неё,

Нисколько не помедлив…

От пули роковой она упала лицом вниз,

А крик её предсмертный в воздухе повис,

Как вздох последний.

И, как охотник тот, скоро безжалостная смерть

Возьмёт меня с собой;

И, беззаботно уходящей жизни улыбаясь,

Пойду в могилу, слабым голосом прощаясь,

Смирившийся с судьбой.