Пусть все будут счастливы. Рассказы о поиске счастья

В руках у него оказался деревянный гребень для волос.

– Ой. И правда. Я его искала. Была уверена, что оставила в Петербурге… но Вы же… должны быть сейчас в Киеве.

– Был. Но недолго. Наш трест принял заказ. В Смышляеве будет строиться новый мост. Я командирован для выяснения кое-каких формальностей.

Зинаида была взволнована. Её взгляд остановился на резном гребне, который она продолжала держать в руках.

– И надолго Вы?

– О! Вероятно, Вы не сталкивались с нашими российскими чиновниками. Решение пустякового вопроса может тянуться неделями!

– Как Вы меня нашли?

– Я остановился в меблированных комнатах Сердюкова.

Там же мне подсказали, где находится дом промышленника Каратышева. Кстати, как Ваша… служба? – при этих словах бывший поручик сделал неопределённый жест рукой в сторону внушительного двухэтажного дома за высокой оградой.

– Всё хорошо. Павел Яковлевич чрезвычайно добр ко мне. А Настюша – просто прелесть. Очень способная девочка.

– Зинаида, послушайте. По пути сюда я имел счастье увидеть афишу.

Некая столичная труппа привезла в Смышляев новую постановку. Позволите ли пригласить Вас на вечернее представление?

– Не знаю, удобно ли это, – девушка отвела взгляд.

– Вас не отпустит Ваш Павел… э…

– Яковлевич. Нет, он уехал на три дня в Воронеж, по делам. Я не знаю, как оставить Настюшу… можно мне подумать до вечера?

– В шесть часов я буду стоять на этом же месте, с билетами.

После спектакля Александр проводил Зинаиду домой и на прощание неожиданно поцеловал в губы.

Безлунная ночь, как старая сводница, скрыла вспыхнувший на девичьем лице румянец.

Вечерами они встречались. Поначалу – в городском парке или в ресторациях. Но Александр был настойчив, и они провели вечер в его комнате. На ночь Зина всегда возвращалась в дом Каратышева.

Как и предполагал Александр Иванович, служебный вопрос его затянулся. Губернатор отдыхал на минеральных водах и не спешил возвращаться, а без его визы подрядчик не подписывал смету. «Деньги казённые, ответственность, знаете ли, весьма высока».

Холостяцкая келья Александра в гостинице (громко называвшейся меблированными комнатами Сердюкова) не отличалась от многих других не слишком дорогих номеров. Стол-бюро, стул, кровать, накрытая одеялом. У входа на вешалке дорожный сюртук и форменная фуражка. Ничего лишнего.

На столе с кругами от стаканов Зина заметила исписанные листки, один из них упал на пол. Девушка подняла его, и брови её взволнованными птичками поползли вверх.