Пророчество. (О войне, людях и событиях)

Чокнутый! Вурдалак! Ему бы только людей убивать, упырю проклятому!

– Что такое «вурдалак и упырь?» – недоумённо спросил немец. Бабушка и мама ему таких слов не говорили.

– А это такие полузвери, полулюди. В лесах живут. Кровью человеческой питаются. Вот и Гитлер ваш такой.

– Нет, он не такой… – начал возражать Генрих, но, увидев лицо Ефросинии, замолчал. Потом неожиданно спросил: Что ты будешь делать, если придут партизаны? Отдашь меня?

– Найдут – вместе погибнем, – просто ответила та. – А сама греха на душу не возьму.

И она, закончив свою работу, ушла вниз.

Через пару дней ему стало значительно лучше, и он попросил Ефросинию передвинуть его к окошку, чтобы он мог видеть небо.

Вечером, поднявшись к нему, она услышала стих, который, глядя в окошко и не замечая её, читал Генрих:

Ueber allen Gipfeln

Ist Ruh,

        In allen Wipfeln

Spuerest du

Kaum einen Hauch;

Die Voegelein schweigen im Walde.

Warte nur, balde

Ruhest du auch.

Она, неожиданно для себя, эту же «Ночную песню странника» повторила в переводе Лермонтова:

Горные вершины,

Спят во мгле ночной,

Тихие долины,

Полны свежей мглой.

Не пылит дорога,

Не дрожат кусты,

Подожди немного,

Отдохнёшь и ты.

– Откуда ты знаешь Гёте? – с нескрываемым удивлением немец смотрел на Ефросинию.

– Я Гёте не знаю, я знаю Лермонтова. Это его перевод.

– Да, да! Я читал. И его перевод и других русских поэтов. Но этот лучший. Где ты его прочитала?

– Да у нас во всех школах это стихотворение дети учат.

– Не может быть! Немецкого поэта учат в советской школе? Фантастика! Ты говоришь мне правду?

– А с чего мне врать?

– Фантастика! – повторил он.

– А я ещё один стих Гёте знаю, – вдруг сказала Фрося и прочла:

На Севере дальнем стоит одиноко,

На голой вершине сосна.

И дремлет, качаясь, и снегом сыпучим,

Одета, как ризой, она.

И сниться ей всё, что в пустыне далёкой,

В том крае, где солнца восход,

Одна и грустна на утёсе горючем,

Прекрасная пальма живёт.

– Блестяще! Нет, это правда, блестяще! – в восхищении сказал Генрих. – И это вы учили в школе?

– Нет, это я сама выучила. Но это тоже Лермонтов.

– Нет, нет! Это Гёте, но в прекрасном переводе Лермонтова, – и он повторил: На севере диком стоит одиноко… Мне кажется, что он писал о твоей стране. Ведь вы тоже находитесь на севере. И ваша страна так же одинока в этом мире.