Пророчество. (О войне, людях и событиях)

Фроська стала часто впадать в прострацию, а то носилась, как заведённая по улице, выискивая по деревне своих погибших детей и мужа. Но Ефросинья нашла дорожку к её сердцу и разуму. А может быть, старушка принимала её, как свою дочь.

Война грянула, как гром среди ясного неба. Степана забрали в армию уже на четвёртый день. Фроська, стоявшая рядом с Ефросиньей на площади у сельсовета, откуда уходили новобранцы, неожиданно перекрестила всех и прошептала: «Земля вам всем пухом». Ефросинья с ужасом смотрела на неё, а та, что-то вновь забормотав, тихонько пошла домой, кланяясь периодически до земли.

Ефросинья догнала её.

– Бабушка! Что вы такое сказали?!

– Да, миленькая! – не прекращая кланяться и креститься при этом, сказала старушка, – Да, моё дитятко. Улетели ясны соколы на погибель свою. Недолго им осталось до встречи с Богом.

– Как же так!? А Стёпушка?

– Сгинет и он, – посмотрев на Ефросинью, сказала старушка и добавила. – Но другого Степана у тебя не будет, хоть ты, лебёдушка, проживёшь долго, много чего повидаешь…

Ефросинья стояла на пыльной дороге и смотрела вслед уходящей Фроське.

Слёзы текли из её глаз. Она не могла, да и не хотела верить этой чокнутой старухе. Она верила, что Степан, её Степан обязательно вернётся.

Глава II

Колонна новобранцев была атакована немецким десантом 8 июля под Крестами, недалеко от Пскова. Шёл 17-й день войны. В планах немецкого командования городу отводилась важная роль. В 1941-м году он стал ключом к дверям Ленинграда для немецкой группы армий «Север», рвавшейся к берегам Невы.

Дорога, по которой они шли, простреливалась немцами насквозь. Через несколько минут колонны не стало. Бежать было некуда, везде людей доставал кинжальный огонь автоматов. Были расстреляны и все шедшие в это время по дороге на восток беженцы. Фашисты не пожалели никого. Они прошлись вдоль всего участка дороги, достреливая в упор всех живых.

Степан очнулся ночью. Парня придавило тело Сёмки Подгорного, с которым он шёл из Нижней Пустошки.

Это и спасло его. Под телом убитого немцы не разглядели раненого Степана.

Он выбрался из-под Семёна. Попытался встать, но не смог. Ощупал себя. Были ранены ноги, да ещё пуля попала в правое плечо.

«Надо как-то выбираться отсюда, – подумал Степан, – только вот как? Для начала нужно уйти. «Уйти, – усмехнулся он, – но куда? Так, давай потихоньку, – уговаривал он сам себя, – до обочины доберёмся».

«Так, молодец», – сказал он сам себе, добравшись до края дороги.