Алые проталины

Вопреки мнению о том, что общение усредняет личности собеседников (например, пара хозяин – собака), наши герои во всех перипетиях житейского сосуществования оставались прежде всего личностями, напоминая знаменитую четверку мушкетеров Дюма. Описать их дружбу, наверное, можно, перефразируя известную поговорку: «дружба дружбой, а личность личностью».

Но вот дверь скрипнула снова, и на пороге появилась юная особа в белой, расшитой золотом тунике. Густые каштановые волосы, подобные морским волнам, вскипали на плечах девушки и свободно падали вниз.

Казалось, божественная Ника Самофракийская впорхнула в мастерскую.

– О-ба-на!.. – Гоша процитировал самого себя, взволнованный очередной встречей с прекрасным. Цанговый карандаш скатился с его ладони, противно подпрыгнул пару раз по половицам мастерской и застыл в метре от прекрасной незнакомки.

Леша встал и чинно поклонился девушке:

– Простите, Вы чья муза будете?

Все ребята вслед за Лешей склонились перед девушкой в старомодных, витиеватых поклонах.

– Я за вами, – коротко ответила она, – идемте же!

Часть 2. «Московия» (прямого отношения к теме повести не имеет).

Лавируя между ящиками, мольбертами, творческими работами и учебными пособиями, Ника в окружении ребят стремительно прошла по коридору, спустилась по парадной лестнице главного корпуса и вышла на улицу.

Хотите знать, как выглядит постсобянинская Москва 2030-ого года?

Впрочем, в нашей стране о будущем догадаться не трудно.

История матушки-России, видимо, никогда не станет учебником жизни и сводом полезных рекомендаций для ее детей, начинающих всегда жить сначала. На каждом историческом промежутке мы бросаем в корзину прежние тексты, считая их негодными, и пишем с чистого листа новые исторические откровения. Увы, наше неистребимое революционное начало всякий раз оказывается в плену известных заблуждений. Тогда мы говорим: «Бес попутал!» И тут же, забыв собственные слова, открываем чистый Word.

Да, именно так. Московские улицы лужковских и собянинских периодов муниципального всевластия «беспечно» меняли за государственные деньги пешеходную брусчатку и газонные оградки. Городские нововведения определяли портфель заказов «свечных» заводиков очередного правящего клана.

«Что вы хотите, татарин на Москве!» – охали бабки на лавочках. «Да, иго татарское – штука долгая…» – вторили им рублевые старички-пенсионеры.