Избранное

Мы можем встретиться ещё раз, – сказал он через окно и сорвался с места ещё быстрее, чем в первый раз. У него не было больше сил видеть этот свежий, прекрасный цветок и не держать его в своих руках.

Крылов повидал одноклассников и одноклассниц, вволю наобщался с ними и окончательно остыл. Он возвращался в указанный день через указанное место, но умышленно ехал четырьмя часами позже.

«Зачем мне тревожить девчонку, да и себя тоже… – думал он. – А так, даже если она и придёт, подождёт часик и уйдёт. Конечно, она сочтёт меня сволочью, но это, в данной ситуации, пожалуй, к лучшему…» Ему от этой мысли стало немного легче, он покопался в бардачке и достал аудиокассету.

Он частенько, как и многие россияне, страдал ностальгией. В такие минуты были очень кстати мелодичные песни довоенных и послевоенных времён. Их любил слушать его отец и теперь, с тоской вспоминая беззаботные годы детства и отрочества, любил слушать он. Ведь он тоже вырос в той, уже не существующей стране.

Он вставил кассету с ремиксами в магнитолу.

Из динамиков тотчас поплыла лиричная, берущая за душу мелодия и следом раздался приятный, бросающий мурашки по телу голос Лещенко:

Почему ж ты мне не встретилась юная, нежная…

В те года мои далёкие, в те года вешние?..

Голова стала белою, что с ней я поделаю?..

Почему же ты мне встретилась лишь сейчас?..

«Да, я не должен с ней больше встречаться…» – утвердился в своём мнении Крылов, но в голову вдруг влетела другая, шальная мысль: «А если она не ушла?!» И в груди у него опять защемило, как в прошлый раз, при расставании – радостно и в то же время тоскливо.

Он встряхнулся и увидел на обочине Настеньку. «Надо проскочить!» – подумал он, но до боли в пальцах сжал руль и остановился.

Я забыл в кругу ровесников, сколько лет пройдено.

И об этом мне напомнила юная, стройная…

Страдал Лещенко.

Настенька решительно села в кабину. Глаза её были мокрыми. Она ладошками стёрла с них слёзы и тихо сказала:

– Вези в рощу.

Крылов, этот монстр в мужском обличье, растерялся – он не знал, что и сказать.

– Вези! – повторила Настенька.

Крылов послушно заехал в рощу, выскочил из кабины и в растерянности присел на капот. Настенька тоже выскочила и кинулась к нему. Крылов спрятал её лицо у себя на груди и успокаивающе шепнул ей в маленькое, по-детски розовое ушко:

– Не надо. Ты любишь мужа.

– Нет! Я люблю тебя!

– А как же он?

– Я ушла от него.