Рефлекс

– Папа, – Джулия подошла к отцу, взяла его за руку и провела на балкон, – человеческая жизнь не складывается раз и навсегда безвозвратным образом, – в ней постоянно скрыта возможность для существенных перемен.

Смотри-смотри, вот человек, который уверен в том, что он прочно держит в руках свое счастье, – Джулия сказала на владельца хорошего авто, протирающего тончайшей губкой зеркало вида, – А вот, другой, – дочь перевела взгляд отца в сторону нищего, лежащего на асфальте, – этого человека прочно сжимает в объятьях беда.

Но вслед за этими мирскими "прочностями" неслышным шагом крадется непредсказуемость Божественного замысла, пред которым всякая определенность – лишь пустая видимость.

Сильные и слабые-слабые, сырые и голодные, превознесенные и униженные, многодетные и бездетные – все эти люди, находящиеся на крайних полосах существования, независимо от того, какими (внешними или внутренними) причинами это вызвано, могут сменить свою судьбу на судьбу прямо противоположную.

– Восстать или пасть, – улыбнулся Андрэ.

– Именно, Папа, – продолжила Джулия, – на самом деле, Мама всё эти долгих четыре года ждала только Тебя. Всё остальное это антураж, возможность внешним образом скрыть Её реальные чувства к Тебе.

– Мама осознанно совершила свой выбор, – ответил Андрэ.

– Милый мой Папа, – Джулия направила взгляд отца в сторону приближающейся к зданию прекрасной Женщины, в которой Он узнал Элен, всё такую же юную Элен, абсолютно не изменившуюся за годы их расставания, – скажи мне, кому прощают проступки?

– Кому прощают проступки?, – Андрэ повторил вопрос дочери абсолютно инстинктивно, не отводя взгляда от Элен.

– Тому, кто сам закрывает глаза на проступки против него!, – продолжила Джулия, – я оставляю Вас наедине. Вам есть о чем друг другу рассказать, милые мои, я думаю, Мы все должны осознать, что такое семья. И каждый пускай это сделает именно сейчас.....

15.

Да храни, Господь, наши Души

Секретарь городского управления, уже не один десяток лет занимавший своё скромное, но очень ответственное место, абсолютно сухим, отточенным голосом произнес протокольные слова:

– Господа, сегодня рассматривается жалоба Адама Глински, наследника недавно ушедшего из жизни владельца ломбарда, жителя нашего города, Фредерика Карла Глински.

– Что же просит этот молодой джентльмен?, – зевая и уже обдумывая меню своего будущего ужина, произнес мэр.

– Он просит выделить место на церковном кладбище для захоронения своего дяди.