Дом на песке

Копытик пришел на шахту восемь месяцев назад, притянул с собой и Тюлькина, но ни в одной из бригад Дрюша долго не задерживался, так как никто не хотел за него работать, а зарплату получать одинаковую.

В разные времена были, есть и будут Тюлькины, для которых не приемлемы общечеловеческие принципы, а основным кредом жизни является эгоизм.

Петр посмотрел на неожиданно появившегося гостя и обратился к бригаде:

– Мужики! У нас тут назрел вопрос, который заключается в следующем: руководство шахты, в том числе Копытик Анатолий Викторович, рекомендует нам, как я понял, на перевоспитание Тюлькина Андрея Сергеевича.

Вот он перед вами. Следуя традициям нашей бригады, прошу вас высказаться. Какие будут предложения?

Бригада возмутилась. Шахтеры, перебивая друг друга, выражали свое негодование. Петр попросил всех успокоиться, но никто не отреагировал. Тогда он повторил это в более громкой, командной форме:

– Мужики, а ну-ка, хватит галдеть! Раскудахтались, как бабы на базаре.

Постепенно все успокоились, и Петр продолжил:

– У нас не так много времени на обсуждение, поэтому давайте будем говорить по очереди. Начнем с нашего комсорга Карпухина Андрея. Только попрошу покороче высказывать свою точку зрения.

Карпухин Андрей вот уже полгода был в бригаде комсоргом. В свои тридцать пять лет он был кандидатом в члены Коммунистической партии, женат, имел двух дочерей. Несмотря на свою чрезмерную партийную идеологию, был хорошим человеком как в семье, так и в трудовом коллективе.

Умел ладить с товарищами, никогда не косил от работы.

Комсорг посмотрел на Копытика, затем перевел взгляд на Тюлькина и в соответствующей манере комсомольского работника обратился к нему:

– Товарищ Тюлькин Андрей Сергеевич? Я думаю, вы отдаете отчет о своей отрицательной репутации? Я уверен, что бригада на сто процентов не захочет вас брать в свои ряды. Поэтому прежде всего ответьте нам, какие у вас намерения.

Перекантоваться месяц-другой, нанести вред передовому, как вам, надеюсь, известно, коллективу – и дальше, как говорится, знай наших, до свидания?

Тюлькин, как мальчишка-сорванец, замялся, переступил с ноги на ногу и, не поднимая глаз, ответил:

– Я… Ну что… Я знаю, что ваша бригада передовая. Вредить не хочу. Буду стараться оправдать доверие. А там вам решать, выгнать меня или оставить.