Не все переплывут реку

Мишка сам открыл дверь и молча кивнул. В комнате было накурено, в углу рядом с магнитофоном громоздились ряды пустых бутылок разных мастей и калибров. На столе стояла бомба, или фаустпатрон, – так называли портвейн, разлитый в такие же бутылки, как и шампанское. Мишка наполнил стаканы.

– Давай хлопнем по стакашку, в честь твоего прихода, – и он опрокинул портвейн в рот, Иван даже засмотрелся, вот это ловкач, натренировался, у него так не получится.

– Ты чего такой смурной, не заболел случаем? – озаботился Иван, глядя на помятое, бледное лицо друга.

– В запое я, с месяц уже, – ухмыльнулся Мишка, и отвел взгляд. – С работы уволился, сам знаешь, как это делается и почему. Делать нечего, вот и начал квасить.

– А я недавно приехал из командировки, в Краснодаре побывал, в Новороссийске. У меня тетка двоюродная в Краснодаре живет, у них погостил. Представляешь, фруктовые улицы прямо в городе, хочешь, яблоки ешь, хочешь, абрикосы жуй. Бесплатно.

Наконец-то по Мишкиному лицу пробежало нечто, похожее на прежнюю его улыбку. – Рад за тебя. Жена небось довольна, что домой приехал.

– Да у меня все хоккей, ты-то как, жениться не собираешься? У тебя же была невеста, Марина. Любовь до гроба, сам говорил.

– Была, и нету. Так иногда бывает. Она уже замуж выскочила, за друга моего одного. Ты знаешь, у меня их много, друзей-приятелей, – и он стукнул по столу кулаком, аж стаканы подпрыгнули.

– Вот теперь моя невеста, – показал он на бутылку вина, погладил ее ласково, поцеловал этикетку, затем схватил и стал пить из горла, пока не осушил до дна.

Иван постоял посреди комнаты, не зная, уходить или подождать. Хлопнула входная дверь, это пришла тетя Маша. Увидев Ивана, обрадовалась: – Давненько тебя не было, Ваня. А у нас, сам видишь, какие дела.

– Дядя Вася где, на работе?

– Где ж ему быть-то, на автобазе своей возится, как всегда. Ты бы помог Мишке-то насчет работы, друзья все же были.

– Почему были, тетя Маша, просто работа у меня такая, все время в командировках. Я подумаю, может, к нам его устрою. Поговорю с директором, завтра же.

– Поговори, – вздохнула тетя Маша, со слабой надеждой в голосе, – чем черт не шутит.