Не все переплывут реку

Определенное обаяние Сталина меркнет, когда он приоткрывает завесу души – он мечтает заменить Веру поклонением вождям мирового пролетариата, он во многом согласен с Гитлером в вопросах завоевания жизненного пространства, в еврейском вопросе, однако понимает, что искоренить веру полностью не удастся…

Во время галлюцинаций мы не знаем, где находимся – то ли в подземном бункере, то ли еще где. И лишь в конце фантасмагории, когда вождь исчезает, рассеивается тьма и мрак вокруг священника – вначале проступают контуры полуразрушенного Храма, затем мы видим в проломах купола ясное небо, а на стенах храма четко проявляются фрески, проступает настенная живопись, и мы все явственнее видим библейские мотивы и, наконец, – Спасителя нашего, Иисуса Христа.

Никогда война и тирания не была и не будет благом для человека, только заповеди божии, только действенная вера в добро победит зло.

В финале – рынок на Арбате, где стоят матрешки и гипсовые болванки Ленина, Сталина и других вождей мирового пролетариата, выставленные на продажу иностранцам.

Это лихие 90-е годы 20 века.

Далее наши дни. 21 век. Потоки машин и пробки на дорогах.

Новые высотные здания. Москва-Сити.

И снова провинциальный городок. Служба в реставрируемой церкви. Здесь нет больше склада.

Золотой наперсный крест на груди молодого священника.

В конце фильма – литургия! Очищение, светлое чувство надежды и веры в то лучшее, что есть в человеке. Всколыхнуть душу, обострить состояние души, приподнять ее над своим обычным состоянием – в этом сверхзадача фильма.

Мы слишком много насаждаем мифов про жизнь вокруг нас. Когда едешь, например, в общем или плацкартном вагоне, толчешься на провинциальных вокзалах, рынках и думаешь: какой можно сделать фильм о настоящей, невыдуманной России.

С нищетой, дикарством, с дебильностью, но и с надеждой, с верой в добро. Это была бы другая Россия, такая, какая она есть.

Даже не шукшинская, не говорухинская.

Сегодня уже нельзя менять миф на миф.

Надо искать только правду.

Главное – это умение нести по жизни свой крест.