Не все переплывут реку

Уже вышло. Так что пора.

– Так у меня тоже назначено, – спохватился Колька, – погнали, потом покурим. А я в морской пехоте служил, в Калининграде…

Малое время спустя, двери военкомата вновь распахнулись и выпустили бывших солдат на волю. Посмотрев дружно на проставленные в военных билетах штампики, и вспомнив прослушанные наставления от военкома, сердитого на вид, и доброго внутри, они облегченно вздохнули. Вот она, воля вольная, беги куда хочешь, делай, что взбредет в голову. И никаких нарядов вне очереди.

Осмотрев родные окрестности, они радостно засмеялись, глядя друг на друга уже не как дембеля, а как обычные штатские ребята.

– Так мы еще не знакомы, – спохватился вдруг Колька, и протянул товарищу руку: – Николай, что по-гречески означает «победитель народов».

– Иван, – крепко пожал протянутую руку Ванька. И они оба дружно расхохотались, вспомнив рассказанную недавно прибаутку, и Колька удивился совпадению, покрутив головой. Так они познакомились, и сразу подружились.

– Побежали ко мне, мы с матерью возле ДК живем.

Она нам картошечки наварит, с майонезом. Пообедаем.

– С майонезом? – удивился Иван незнакомому слову. – Это что, почему не знаю?

– Попробуешь, за уши не оттащишь, – хохотнул Николай, ценивший юмор. Он и сам любил пошутить, к месту и не к месту, какая разница. Лишь бы было весело.

– Да, ты-то вот знаешь, и я должен знать, – продолжал Иван цитировать строки из любимого фильма, и они быстрым шагом, хохоча, направились в гости к Николаю.

– Ты-то сам где проживаешь? – Николаю было интересно знать про нового друга все.

– В подгорье, у бабули. Да я только вчера приехал. У нее две квартирантки из Чуварлей комнату снимают, бабенки хоть куда. Вчера вечером отметили мой приезд, дерябнули водочки, я одну из них, постарше которая, успел в сенях потискать, она не против была. Хочешь, познакомлю?

– Найдем и получше, городских. В ДК на танцы сходим, и все будет в ажуре, – Николай мыслил шире на этот счет, и Иван не возражал: – Бабуля только вот вчера простыла, в сени часто выходила, в чулан за соленьями, а там холодрыга.

Кашляет теперь, лежит.

– Ничего, оклемается. Вот мы и пришли.

Николай с матерью проживал в одном из двух деревянных бараков, находившихся сразу же за Домом Культуры. В первом. Они вошли в общий коридор, заставленный разной рухлядью до потолка, пробрались к нужной двери и очутились в маленькой комнате, похожей на пенал, до того она была узкой и с одним окном.