Не все переплывут реку

– Побежали, скоро мать с работы заявится, и Зинка с Алькой с фабрики подгребут. Пора и нам в огород, красавиц окучивать, – и они устремились на улицу.

Алька оказалась не менее симпатичной девицей, чем сама Колькина Зинка (зайчонок). Обе были рады ребятам, устроили чаепитие с конфетами. Николай временно отлучился, якобы в туалет, и вскоре нарисовался вновь, но уже с двумя бутылками «красненького». Выпили, закусили, посмеялись.

После чего Николай уединился с Зиной в дальней комнате, а Иван с Алькой остались в передней.

Девушка она была видная, но угловатая и резкая в выражениях, однако Иван был рад новому знакомству. Он еще не отошел от предательства Валентины, и молча страдал, не признаваясь в этом даже самому себе.

Он решил идти ва-банк, как любил говаривать его дядя Митя, рассказывая о своих мытарствах в поездках по стране. Они с отцом часто выезжали на заработки, их знали в церквях, как хороших художников.

Обняв Альку, он поцеловал ее, ожидая, что она возмутится, но девушка сама вдруг прижалась к нему, и парочка разразилась многочисленными поцелуями и объятиями.

Тем более, что их возбуждали страстные вскрикивания, охи и ахи, доносящиеся из соседней комнаты вперемешку с ритмичными скрипами кровати. Николай был, как всегда, в ударе. Зинаида не уступала ему в силе чувств.

Между страстными сериями поцелуев, Алька вдруг резко отодвигалась от Ивана, упираясь в его грудь руками, и спрашивала, глядя глаза в глаза:

– А ты знаешь, что у меня жених есть? Он скоро приедет, и в Саратов меня увезет.

Я его люблю. Ты понял?

– Так это еще не скоро будет. Он не узнает.

– Да, поговори еще у меня. Ишь, зубы заговаривает. Так еще и трахнешь, ойкнуть не успеешь. Кобель.

– А ты не ойкай, молча будь…

И они снова целовались и обнимались, страстно желая, и боясь друг друга. Алька снова взбрыкнулась, пытаясь вырваться из жарких объятий. Не тут-то было. Иван держал кобылку крепко. Не вырвешься.

– Все равно не дам. Я жениху не изменю. Слово дала. Иди вон Машку Стародымову трахай, она всем дает.

– Так у Машки чех есть, он буйный малый.

– Это не мешает твоему дружку ее окучивать.

– У Кольки же зайчонок есть, зачем ему еще эта старая кляча, – удивлялся Иван, продолжая тискать свою подружку, и стараясь завалить ее навзничь. Никак.

– Это ты у него спроси, он всех хочет перетрахать, Дон Жуан долбаный.

В самый разгар их любовных игр, когда победа уже клонилась в сторону настырного кавалера, раздался громкий стук в дверь.