Партия

Их учёба совпала с началом девяностых, в тот прекрасный момент, когда по всей стране перестали гореть Вечные огни, а в туалетах не спускалась вода, когда учителей подкарауливали после уроков и избивали, свободно бухали в классе, совокуплялись в актовых залах, токсикоманили, надевая пакеты с «Моментом» на голову. А старые педагоги, сидя даже без нищенской зарплаты, порой не приходили на уроки, боясь инфаркта где-нибудь у доски.

Чирик не вписывался в нормальное явление того времени. Он не курил ни в старших классах, ни позже, не пил и презирал мат, за что, в свою очередь, презирали его.

Часто били. Саша постоянно заступался за товарища, в результате чего их объявили чуть ли не изгоями. Дальше, окончив школу с золотой медалью, Чирик поступил в МГУ, правда не окончил его, неожиданно уйдя с диплома. Тогда их отношения прервались. Сейчас школьный друг работал в Ленинской, о чём Саша узнал недавно от общего знакомого.

Оторвавшись от странных точек, он потянулся к трубке старого дискового телефона.

По памяти набрал домашний номер Чирика. Долгие гудки, и никакого ответа. «Может, звук звонка поставлен на “тихо” или в квартире никого?» И Саша пошёл к нему домой.

Друг жил с мамой в трёхкомнатной квартире, полученной в советское время. Раньше у них была большая семья, однако со временем отец ушёл к другой, старший брат пропал много лет назад, сестра, познакомившись по интернету с голландцем, уехала к нему, и остались они втроём: мама, Чирик и кот по кличке Фу-Фу.

Квартира располагалась в ещё более хрущёвом доме, чем у Саши.

Пятиэтажный опрокинутый небоскрёб на противоположной от Александра стороне железной дороги. В детстве они пускали друг другу самодельные радиоуправляемые самолётики с письмами, их балконы были аккурат напротив. Как-то одноклассница увидела их занятие и на следующий день рассказала ребятам в школе, это стало поводом для глумливых издёвок.

Дверь открыла мама:

– Здравствуйте, Татьяна Ивановна. Егор дома?

– А он вам… Саша, это ты, здравствуй! Давно не заходил, ну как ты? – с нетерпением спросила она.

– Да я ничего, работаю, мне Егор очень нужен.

– А его нет, он на работе, ты ему позвони. – Татьяна Ивановна стала прикрывать дверь.

– Я его сотовый не знаю, где он работает, в Ленинской?

– В Столыпинской, переименовали же.

В щели за дверью показалась полоска мужского тела.

– Ты, Саш, к нему в библиотеку съезди, он там. Ну, всего доброго. – Она спешно закрыла дверь.