Партия

Ты мне дай его, я завтра отнесу в мастерскую, там починят.

Рыжие волосы искрились под светом фонаря, глаза, большие и смелые, иронично смотрели не мигая.

– Я что, золушка? Предлагаешь в одном сапоге пойти?

«А он симпатичный, полные губы, тонкий нос с горбинкой, большие глаза…»

– Тогда давай ты завтра мне сапог отдашь, договорились?

– Договорились, в семь утра во дворе, вот на той скамейке. – Она показала на детскую площадку с лавками.

– Рановато, у меня завтра тренировки нет, но как скажешь. А ты не в 856-й школе училась?

– В этой убогой? Не-ет.

Я в английской спецшколе на Ордынке училась, сейчас в МГИМО.

– Понятно… раньше я тебя не видел.

– Я сюда недавно переехала и на районе не тусуюсь. – На последних словах она сделала особый акцент.

– Я теперь тоже. Как тебя зовут?

– Белла зовут.

– Слава.

Белла не пришла в семь к дворовой скамейке, не пришла и в восемь, но через два дня Слава увидел её на остановке и, забыв злую шутку, предложил подвезти. Девушка хоть и не сразу, но всё же запрыгнула на его новенькую «Ямаху».

Они стали встречаться: литой хоккеист и хрупкая до анорексии студентка. Слава не приводил её к себе домой, так как места там было немного: две комнаты на четверых, остаться одним почти невозможно, поэтому чаще они бывали дома у Беллы, жившей в соседнем доме в более просторной квартире. И только в день рождения сестрёнки Светы Слава впервые представил свою подругу пред родительскими очами. Праздник удался. Как бывает на днях рождения детей, взрослые, находя в этом прекрасный повод, выпивают и беседуют о всякой всячине.

Белла вела себя абсолютно раскованно и не отмалчивалась, в отличие от Славы, который почему-то оробел. Может, потому, что львиную долю времени все говорили об успехах замечательного мальчика-самородка, а это его стесняло.

Проводив подругу, Слава вернулся домой. Мама с бабушкой Леной убирали на кухне посуду. Слава, присев на табуретку, стал доедать оставшийся торт, пытливо смотря на маму.

– Ты хочешь спросить, понравилась ли она мне?

– Угу.

Мама странно взглянула на сына.

– Ты извини, она еврейка?

– А какая разница? – удивилась Елена Романовна. – Вот что худая она слишком и красится чересчур – это нехорошо.

– Да? Тем более что я не знаю! – вспылил Слава.

– Я просто спросила. Вообще она симпатичная и, по-моему, неглупая девочка. Ты мне просто ничего не рассказывал о ней. Вы давно встречаетесь?

– Не очень. Вот, пригласил её познакомиться с вами.