Рояль. Сборник рассказов

А рядом у дороги стоит в тулупе молодая женщина с покрытой шалью головой. И смотрит её вслед. Но что звучит в её душе? Какие струны задела веселая тройка? А может вовсе не весело ей? Неужели зима проникла также в ее душу и остудила все надежды? Как ее утешить?

"Не гляди же с тоской на дорогу

И за тройкой вослед не спеши

И тоскливую в сердце тревогу

Поскорей навсегда затуши."

Грустные отголоски высоких и тонких нот сменяются приближением звука колокольчика, протяжной песней ямщика.

И все это постепенно затихает вдали.

«Но разве я один такой – несчастный, непонятый, невостребованный? А среди людей? Кто из них может сказать, что рядом с ним находится именно тот, который из него черпает полной мерой, словно из родника, все лучшее, сокровенное, большое, чистое? Кто может сказать, что он познан и востребован на всю глубину и ширину? И если нет рядом такого человека, тогда остается только мечтать, что однажды кто-то подойдет, положит на тебя свои теплые чуткие руки, заглянет проникновенно в глаза и извлечет все прекрасное и самобытное, что в тебе таится, или спит, и ждет своего часа.

Ах!..»

Замерли последние звуки. Знаменитый музыкант поднялся, поклонился и, переждав аплодисменты, занял свое место среди гостей за большим накрытым столом. Застолье началось. Застолье – тоже музыка, в ней ясно можно было различить тонкий перезвон бокалов, звонкий стук ножей и вилок, возбужденные голоса, выкрики тостов, отдельные возгласы, обрывки анекдотов, аккорды дружного смеха, и шум приглушенных разговоров через стол…

В углу гостиной беззвучно плакал старый рояль.

Лучше бы этот музыкант не приходил, лучше бы не знать, на что ты способен, какая у тебя душа, что она может дать людям.

Но что звучит в душах людей?

Музыка застолий, мелодии рабочего дня, арии домашнего быта, песни одиночества?..

Афродита и Марс

Любовь находится в сердцах богов и людей, и спит. Только Афродита способна пробудить любовь, только ей это подвластно, никто не скроется от нее.

Из всех мировых космических сил она одна могла человека обратить в раба. Человека! Самого могучего, после Богов, существа на свете! Но бессильного перед ней! И она замечала, что может подниматься бесконечно, до божественного. Но ее возвышение лежало в его падении. Тогда она достигала божественной высоты, когда человек оказывался на коленях и превращался в раба.