Время возвращать долги

 – Вон он! Мой дом! З-заходи!

– Завтра зайду, – пообещал Крест и, показав Роме недопитую бутылку водки, спросил: – Хочешь?

Тот засиял, оживился, засветился счастьем в предвкушении.

– Лови тогда, – отвинтив крышку, Крест кинул бутылку так, что она, описав в воздухе круг, покатилась куда-то в кусты. Алкаш бросился за ней, как за великой драгоценностью, но запутался в ногах, споткнулся и, не удержав равновесие, рухнул с воплем.

– Свинья! – с отвращением бросил Крест и ухмыльнулся – вряд ли на дне бутылки что-то осталось.

Глава 5

При свете дня найти избушку Ромки-алкоголика оказалось проще простого. Это был крайний дом в небольшом переулке, после которого шел спуск к пруду, непонятно каким образом очутившийся в сердце города. Видимо, когда-то именно отсюда началась закладка городища, из которого потом разросся целый областной центр, а иначе как объяснить, что здесь среди кучи высотных домов затерялся частный сектор. Как его еще не снесли и не построили на его месте новомодный торговый дом или бизнес-центр?

Дверь была не заперта.

Бывший мент громко храпел, раскинувшись на полу прямо посреди захламленной кухни. Загаженный пол, поломанная мебель, остатки еды на ободранном столе, целая галерея пустых бутылок и в руке у Ромы – вчерашний «подарок» Креста, измазанная землей бутылка из кабака.

– Достал, значит, – усмехнулся Крест и несильно пнул безвольное тело. – Але, подъем!

Безуспешно.

– Просыпаемся! – еще пара пинков, и хозяин дома зашевелился, заворочался, промычал что-то нечленораздельное и, с трудом приподняв чугунную голову, мутным взором огляделся.

 – Подъем-подъем! Давай!

Когда алкаш снова уронил голову и, по-видимому, собрался дрыхнуть и дальше, Крест откупорил принесенную бутылку и тонкой струйкой плеснул ему водки на лицо. Учуяв знакомый запах и желанный вкус, Рома тут же проснулся.

– Будешь? – Крест покачал перед его глазами бутылкой. – И жрачка есть, – показал и пакет с едой. – Вставай, а то уйду, – и, не дожидаясь ответа, пошел на свежий воздух.

Находиться в вонючем доме было невыносимо.

Через некоторое время на улицу выполз и Рома. Вид у него был удручающий – заросшее щетиной одутловатое лицо землистого цвета, косматые, торчащие в разные стороны волосы, красные, воспаленные глаза. Он мелко дрожал всем телом, то ли от уличной прохлады, то ли от похмелья. Увидев Креста, протер глаза и спросил севшим, пропитым голосом:

– Ты кто?

– Что, не узнаешь? А сам в гости вчера зазывал.