Ольга и клубника

В кабинете отца, которого маленький Лева очень любил, часто играл джаз, на стенах висели купленные у контрабандистов репродукции Эшера и Дали, а настольными книгами были труды Ницше. Под влиянием отца сформировались очень непростой характер и одновременно живой и проницательный ум Льва Исаевича.

Встреча с Ольгой оставила у него впечатление, как он сам определил – «неуютное». Лев Исаевич размышлял, связано ли это с тем, что Ольга, как ему показалось, утратила свою открытость. Может быть, она изменилась, а возможно, чувствовала себя зависимой от его поддержки.

А еще такое ощущение могло быть вызвано двойственностью желаний самого Берковича. Ему хотелось помочь дочке Володи, но одновременно Лев Исаевич четко понимал, что Ольгу необходимо отговорить от легкомысленной дорогостоящей авантюры.

Беркович составил короткий план: во-первых, он решил не помогать Ольге с деньгами. Дефицит бюджета сам собой сведет на нет всю ее затею. Во-вторых, отговорить Ольгу от съемок, но не логическими доводами, очевидно, это бесполезно, а обратившись к ее чувствам.

В-третьих, переключить ее творческие амбиции на другое большое и достойное дело.

Чтобы отговорить Ольгу, предстояло понять ее мотивы, которые объяснят такой странный для нее выбор жанра картины. Лев Исаевич предполагал, что Ольга сдержанно-религиозна, их общие знакомые часто встречали ее в Храме Пресвятой Богородицы. Это могло быть на руку.

Беркович достал с деревянной этажерки планшет, вставил в него флешку, осторожно, потому что нестерпимо болела поясница, присел на громоздкое мягкое кресло посреди кабинета, со вздохом коснулся лопатками обитой замшей спинки и стал читать сценарий.

Настолько было очевидно, что сценарий никуда не годен, что Лев Исаевич с первой же страницы отложил планшет в сторону. Он посидел несколько минут с закрытыми глазами и заставил себя прочитать весь текст целиком. Сюжет у Ольги получился стремительный, но был лишен "плоти", как типичные современные, постмодернистские повествования.

Однако прочтение не дало Берковичу никаких свежих идей. Тогда Лев Исаевич стал думать о том, на что можно переключить Ольгу, чтобы отвлечь от съемок кино. Сразу же в его воображении возник Володар Гаранян: в темно-кремовом клетчатом пиджаке, высокий, с крупными чертами лица, сорокапятилетний преподаватель института кинематографии.

Гаранян испытывал к Ольге Медведевой влечение с тех пор, как она была его студенткой.