Время в моей власти

– Прямо Древняя Русь, – заявил я, стоя посреди улицы и оглядывая все вокруг.

До-о-лго потом мои родственники посмеивались, пересказывая друг другу мои слова… Бревенчатые дома, старые, от времени – серые, словно шелковые. Самое большое впечатление произвели заборы, ограды – так называемые прясла: толстые длинные жерди, лежащие своими концами на широких торцах вкопанных в землю бревен. Очень основательные сооружения.

Дома – вида сурового, безо всяких наружных украшений. Внутри – довольно просторные: большая русская печь, горница, полати, широкие лавки вдоль стен… Узнала ли все это моя душа, отозвалась ли как-нибудь? Удивительно: нет! А ведь за мной стояли десятки крестьянских поколений – и многие века деревенской жизни.

Как же легко обрубаются человеческие корни – одним ударом!..

К тому же я был уже почти взрослый, и жизни деревенской, повторяю, не видел. В Бийске мы жили в районе так называемой новостройки: двухэтажные кирпичные, деревянные дома, бараки – потом появились панельные пятиэтажки.

Вокруг кипела Всесоюзная ударная комсомольская стройка! Строили целый комплекс оборонных предприятий, в народе называемый «лесные братья»: они находились в лесу. Благодаря этим «братьям» город вырос, думаю, раза в три… В Бийске появились невиданные доселе люди: москвичи, ленинградцы, да еще «чучмеки» – так называли кавказцев. И прочие, прочие, прочие… Были даже академики, как я потом узнал!

Ну, а я со всем своим окружением очутился в «бараках коммунизма».

Это был прогресс! До того, после потери всего имущества и хозяйства – от «раскулачивания» – мои родные староверы, оказавшись в Бийске, снимали углы… А некоторые и без «раскулачивания» сбежали в город – жить в деревне невыносимо…

«Бараки коммунизма» разнообразные: мне довелось пожить и в интернате, и даже, недолго – в детдоме. Я становился настоящим советским человеком – что называется, до мозга костей. Естественным атеистом. Притом очень подкованным! Запросто мог целый кроссворд разгадать.

Мой отчим, Валентин Алексеевич, бывший интеллигент, нередко посылал меня в газетный киоск.

– Сбегай, возьми газет – всех по одной.

Газеты стоили копейки, я притаскивал домой целую пачку, «всех по одной» – и мы сидели, и все подряд читали: и про международное положение, и про социалистическое соревнование, и про дальние города и страны, и строительство коммунизма, и «религиозный дурман»… Про все на свете.