Традиции & авангард. Выпуск № 2

Вот его любимая женщина. Свернулась калачиком под толстым белым одеялом. Она спит тихо. Двойные стёкла надёжно отсекают шум Кольцевой. Нечем разбавить тишину, нагрянувшую внутри. Коньяк не справляется, да и глупо было рассчитывать на коньяк. Он сам пришёл сюда, в её одинокое логово. «Я лучше сама». Пришёл, чтобы напомнить себе, каким могло бы быть счастье. В этом беспощадно тихом месте слышно всё. Слишком многое. Самое страшное – тоже. Она не досталась ему потому, что он слаб. Он слабее. Она была бы с ним, если бы он сумел предложить ей – навязать, чёрт возьми: «А дальше будет так» – другую жизнь, себя, своё счастье, которое, возможно, сумел бы сделать и её счастьем.

Неважно, скрыто ли на самом деле в её решительном «я сама» хитрое женское ожидание быть переубеждённой – сломленной, завоёванной в доказательство того, что всё всерьёз. Потому что это не про него.

Скоро сработает будильник. Ей нужно на ранний поезд: с двух начинается приём в поликлинике.

Он ложится рядом, близко – так, чтобы вдыхать её дыхание.

Осторожно касается волос.

– Ева, – шепчет он. – Ева, иди ко мне, Евочка. Я хочу ещё.

Елена Пестерева

Елена Пестерева родилась в 1980 году во Львове, живет в Москве. Окончила юридический факультет МГУ и аспирантуру Литературного института им. А. М. Горького. Литературный критик, поэт. Публиковалась в периодической печати, альманахах и коллективных сборниках. Автор книг стихов «Осока» (2007), «В мелких подробностях» (2018). Лауреат премии журнала «Октябрь» (2013).

Терапевт

1

Они приходят теперь,

Приносят с собой своих жен, детей, друзей,

свою боль, любовь, пустоту,

поклонников и покойников.

Я говорю: это что?

Они говорят: моя жизнь.

Я говорю: что мне делать с ней?

Они говорят: любить.

Я говорю: вы, простите, руку и сердце мне предлагаете?

Они говорят: нет.

Я кричу: что, черт подери, происходит?!

Первым встает хор мужских голосов и поет мне прекрасную лекцию о Слове, Деле и Поправке на Божественный Ветер.

Говорит, я вообще не понял, а к чему тогда столько пафоса.

Вторым встает женский хор, говорит: Леночка, очень больно?

Я говорю: очень.

Говорю, у меня болит голова, радикулит и синдром застежки. Говорю, мне тяжело и мне непосильно.

Говорю, я их видеть уже не могу, закрываю глаза, засыпаю.

Говорю, и я тоже не знаю, к чему было столько пафоса.

Терапевт говорит: да ну ты чего. Столько уже приняла – и тут вдруг непосильно.