Лимбы. Стихи

Ропща, бродил он среди стен,

Как скорби  тень, в объятьях ночи,

Как мотылёк, попавший в плен,

К лучу фонарному, обочин.

Был дух мятежный, одинок,

Среди смердящих духов Мира,

Искал в земле Добра исток,

Как вдохновенья ищет Лира.

Не находя, летел в лазурь,

Где, легкокрылый и свободный,

Парил среди безумья бурь,

Как ангел бога первородный.

Там красота его влекла,

Из мглы порочной и бездушной,

Амброзьей огненной текла,

Искрилась россыпью жемчужной.

И дух времён, восстанья дух,

Не покорился тьме столетий,

Среди забвенья и разрух,

Он сохранил стремленья эти.

Настанет час – и прорастут,

Из зёрен звёздных эволлюций,

Ростки открытий чудных тут,

В потоках умственных поллюций.

Элизиум

Сплетают лианы джунгли,

Вершины, моря скрывают,

Костры, исторгают угли,

Звезда на рассвете тает.

Игра – апогей природы,

Крутящая сфера мира,

Где пляшут стада, народы,

Змеёю, под жест факира.

Повсюду звучат удары,

Набатных годов мирозданья,

Потопы, чума, пожары,

Народам несут страданья.

И это приметы боя,

Апостолов с Трисмегистом,

Эпоха идёт Героя,

Погибель неся нечистым.

Пусть в вихре кровавом битвы

Поверженный сгинет дьявол,

Христу, вознесут молитвы,

Пророки, волхвы, и Саул.

Восстанет титан народов,

Прольются потоки счастья,

Под гнётом зыбей небосводов,

Любовь облачится властью.

Наполнятся божьим Светом,

Вселенских пространств дороги,

По ним со святым Заветом,

Пойдут, созидая, боги.

Бросая зерно на звезды,

Рождая истоки Рая,

В них птиц поселяя в гнёзды,

Зверей размножая в стаи.

Идея сакрального Мира,

Сокрытая тайно в Разум,

Струит из зыбей Эфира,

В Элизий любовным газом.

Стон

Посвящаю Оле Романовой,

которая стала первой жертвой

терракта «Норд-Ост»,

и также другим убиенным

заложникам.

Идет девчонка в куртке тёмной,

Шагает твёрдо, не дрожа,

К двери неярко освящённой,

Туда, где к смерти лишь межа.

Лицо сокрыто капюшоном,

На нём тревога синих глаз,

И в муке сердце рьвётся стоном,

За всех за них, за всех за нас.

Она исчезнет в полумраке,

В фойе, за дверью навсегда,

А следом в газовой атаке,

Придёт жестокая беда.

Октябрь сырой зальёт слезами,

Колонны мрачных серых лиц,

И будет виден над домами,

Летящий клин из белых птиц.