Древо прошлой жизни. Том I. Часть 1. Потомок Духа

Слушай, а она, правда, была медиумом? Чародейство завоевало в Европе особую популярность с конца XVI века и за триста лет вполне могло докатиться и до нашего отечества. Но о медиумах я мало слышал.

– Маша это не подчеркивала и не злоупотребляла. Медиумы – это избранные Богом люди.

– Ага, как Аллан Чумак, что ли?

– Да нет, ты всё неправильно понимаешь. Спиритизм это не белая горячка и не чёрная магия. Это другое.

– Тогда, что?

– Ну, есть медиумы, которые иногда видят сны с того света. Это все мы. А есть те, которые разговаривают с тем миром.

Это баба Маша.

– Через вертящиеся столы, что ли?

– Столы она не вертела, не беспокойся.

– Ладно, скажи, что это за стихи про богатства Эльзы, спрятанные за очагом?

– Бабу Машу нужно было знать. Она иногда могла быть Алисой в стране чудес, неимоверно романтичной. Я в детстве нашла эту тетрадь где-то у неё и стала читать это стихотворение. Но бабушка забрала, правда, не сердилась. Только сказала, что все сказки придумывались хорошими людьми, которых звали добрыми сказочниками и волшебниками.

Все они жили в Зазеркалье. Мне было тогда лет десять-двенадцать. Это я запомнила навсегда.

– А другие стихи, где упоминается какое-то Шато, что это? И что за аббревиатура из букв А,Э,Э,Ж?

– Про Шато не знаю, а буквы могут обозначать её знакомых или друзей.

– А что было в 1916 году?

– Родился твой дед, отец мой и твоей мамы.

– А 1929-м?

– Репрессировали мужа Маши Александра.

– А родные у неё были? Я не понял.

– Да не было у неё никого, не было.

Во время войны она была сестрой милосердия. Возможно, и стала ей, потому что все родные погибли. Твой прадед Александр встретил её в начале 1915-го, забрал её из больницы в бреду – тиф. И увёз в Симбирск, вот и всё. Ты знаешь, она была скрытной, но это не бросалось в глаза, – всегда естественно принималось за особую скромность. Качества душевные – потрясающие, но противоположные друг другу: доброта и твёрдость, нежность и мужество, любовь и непримиримость. Могла быть очень непосредственной, но была очень умной женщиной и сохранила ясность ума до старости.

– Таких людей я не встречал. Скажи, как ты думаешь, она была счастлива?

– Думаю, да. Но и горя хватало. Хотя она довольствоваться тем, что у неё есть, могла, – тётя вздохнула в трубку.

– А почему мне никто не говорил, что мои предки воевали на Шипке, это правда?

– Это правда. Ещё такие сигареты были – «Шипка», – с памятником. Я думала, ты знаешь.

– Я был в Болгарии и на Шипке.