Древо прошлой жизни. Том I. Часть 1. Потомок Духа

Но ещё надо, чтобы он сделал всё добро, которое мог бы сделать. Такие человеки являются добродетельными.

– А как понимать милосердие и любовь к врагам нашим?

– По Христу – доброжелательность во всём, снисхождение к несовершенству других, прощение обид. Возлюбить врага – не мстить и не творить новое зло. А надо бороться – борись, хоть бей, если надо.

– Значит, добро должно быть с кулаками? – вспомнил я школьную дискуссию на эту тему, проводимую в присутствии классного руководителя.

– Человеку Бог дал инстинкт самосохранения.

Есть Закон самосохранения Божий. Как же иначе выживет добро?

Тут объявили следующую остановку – Беговую, и мы решили выходить последними.

– Вот сейчас депутаты спорят, оставить в законе одну жену или узаконить гарем. А что говорит природа, Библия, Бог?

– Что лишние законы не нужны, природа сама закон. Быть умнее природы – грех, гордость.

– А в многожёнстве есть цель?

– Нет.

– А в обычной семье?

– Соединение двух существ в любви. В многожёнстве любви нет.

Многожёнство родили нравы, и его уничтожит прогресс как лишнее. Есть такой закон.

– Тогда зачем его предлагали ввести некоторые депутаты?

– У них такие нравы.

– Какие?

– Они не знают, что природа создала численное равенство полов для семьи, а не гаремов.

– Но ведь каждый выбирает религию по совести?

– Бог один, и он не мог создать для одних семью, а для других гаремы. Первобытные люди жили без семьи, все вместе.

– А если не будет семьи, отменить её, что тогда?

– Возвращение к скотской жизни.

Через жизнь в гареме. Закон разрушения.

– А добровольное безбрачие?

– Неблагоугодно.

– А разводиться можно?

– Закон свободы.

Приехали на Белорусский вокзал.

– Тебе куда теперь?

– На Курский, сначала во Владимир, потом в Суздаль. Там не далеко – двадцать шесть километров. Только не знаю, как коробку в суздальский автобус занести, но выход всегда найдётся.

– Я помогу, у меня есть лишнее время. Все станции – Белорусская, Комсомольская, Курская на кольцевой, я потом вернусь на Комсомольскую, так что поехали.

Мы стали протискиваться с коробкой, задевая по пути всех, кто попадался, и вошли в зал вокзала, чтобы потом направиться в метро. Там мы прошли мимо молодого парня с крестом на шее, в чёрном одеянии с головы до ног и ящиком для пожертвований. Надпись на нём гласила, что деньги собираются на ремонт храма. «Смотри, – сказал мой спутник, – самозванец, явно. Так никто не делает. Стоит и не понимает греха.