Древо прошлой жизни. Том I. Часть 1. Потомок Духа

Как только, так сразу. Как прочитаешь, так вертай обратно взад.

– Тебя подвезти?

– Второй подъезд, третий этаж.

– Не могу.

– Тогда туда, где маршрутка.

– Пристегнись.

Я развернул карту, – её масштаб меня устраивал: в сантиметре было восемь километров, а в Болгарии у меня была шестикилометровка. И сразу, как всегда, глядя на карту или глобус, я ощутил снизу сзади холодок дальних странствий.

– Лёш.

– Что?

– Спасибо тебе.

* * *

– Избыток, конечно, не необходим для счастья, но действительно ли горе тех, которые лишены необходимого?

«Человек действительно несчастлив, когда он страдает от недостатка необходимого для жизни и для телесного здоровья.

Лишение это может зависеть от его личной вины, и тогда он должен обвинить самого себя. Если же в этом виновны другие, то ответственность падает на того, кто был тому причиной».

– Что думать о тех, которые с целью иметь излишнее собирают земные богатства в ущерб тем, которым недостаёт необходимого?

«Они не исполняют Закона Божия, и будут отвечать за все лишения, которым подвергли ближнего».

– Какой признак законной собственности?

«Законна только та собственность, которая приобретена без ущерба для других».

– Бывают люди, лишённые всяких средств к жизни и в перспективе имеющие одну смерть даже тогда, когда вокруг них царит изобилие, что должны они предпринять?

«В обществе, устроенном по закону Христа, никто не должен умирать с голоду».

– Как определить: в чём состоит нравственное учение?

«Нравственное учение есть правило вести себя хорошо, то есть, отличать добро от зла».

– Человек, склонный к заблуждению, не может ли ошибаться в определении добра и зла и воображать, что делает хорошо, когда действительно ведёт себя дурно?

«Иисус сказал вам: поступайте в отношении других так, как бы вы желали, чтобы другие поступали в отношении вас. Соблюдайте это правило, и вы не ошибётесь».

Книга Духов

* * *

Дома я открыл бумажный конверт, вынутый из полиэтиленового пакета, и достал толстую старую тетрадь обычного размера с коричневой обложкой.

В тетради ровными строчками были написаны стихи, и заложен ещё один конверт – поменьше. В нём оказалось письмо от тёти и фотография прабабушки. Когда-то я видел её и не раз, но у нас в доме такого фото не было. Все семейные фотографии после смерти наших родителей теперь хранились у моего брата. Я бережно поставил фотокарточку Марии Антоновны на письменном столе. На вид ей можно было дать около двадцати лет.