Преемник. За Кремлёвской стеной

Или, как говорили тогда: «аса нестандартных ходов и решений».

Из политики Президент уходить не собирался: шестьдесят – «детский возраст» для политика. Но и на задворках её «ошиваться» – «за падло». Кресло премьера? При таком раскладе он не шёл на третий срок, но становился премьером с широкими полномочиями. А ля канцлер Германии.

Изменения в Конституцию? Не проблема: и парламент, и Конституционный Суд – всегда готовы. Как тот пионер. Но… Опять это «но»! Ведь если перекроить Конституцию под премьера, то должность Президента становится чисто представительской.

По сути – бутафорской.

Значит, потом надо будет всё отыгрывать назад. Опять перераспределять полномочия. И опять – смешить народ «соблюдением Конституции». А тут ещё – такой нюанс: фортель с премьером означает переход к парламентской республике. То есть, премьер должен быть представителем партии, победившей на выборах! Это – в самодержавной-то России?! Вся налаженная схема власти летит к чертям! Прямо – не вариант, а «конец «Третьему Риму»!

И, ещё: при этом варианте Президент становился под «кем-то».

Пусть на время, пусть «не всерьёз», пусть даже шутя – но «под кем-то»!

Личный опыт – не в счёт: он тогда ещё не был гением. Но теперь это умалило бы его в глазах обывателя. Ведь время от времени ему пришлось бы демонстрировать подчинённый статус! Ему, красе и гордости личных рейтингов?! Нужно ему это?!

Другим «скользким» моментом был «момент руководства»: Президент не умел ничего, кроме интриганства.

Он не знал хозяйства. Он не любил конкретной работы. А ведь премьер всегда отвечает за конкретную экономику, а не «вообще». Он работает с цифрами, а не с лозунгами.

Президент был далёк от нужд «земного» бытия. Его «исключительной специализацией» являлись кадры и представительство за рубежом. Неизбежные ошибки подрывали бы авторитет, «надутый» за годы президентства. И неважно, что девяносто процентов этого авторитета – заслуга телевизора, а остальные десять «натрудили» газеты и Интернет.

Имелось и ещё одно обстоятельство «против»: ему, «признанному вождю народа», пришлось бы постоянно ставить на место «игрушечного» Президента. Правда всё время лезла бы наружу. Из-под «грима». Из-под «маски». Не полезла бы? Ещё, как, полезла бы! А не полезла бы сама – за волосы потащил бы! Уже не «по роли». Довольно скоро это дискредитировало бы не только «эрзац-президента» – этого «зиц-председателя» от политики», но и саму должность.