Сады души моей

Гулким эхом отдаётся

Звук крадущихся шагов,

И надрывно сердце бьётся

От невысказанных слов.

В темноте беседки душной

От тоски укрылась я.

Рвётся локон непослушный,

Алой искрою горя.

Нож из лифа я достала,

Что тепло груди хранил.

Без тебя я жить устала,

Не осталось больше сил.

Сладость губ твоих, улыбку,

Блеск моих счастливых глаз

Не забыть. Судьбы ошибку

Исправляю я сейчас.

Смерть с тобой нас разлучила,

Смерть с тобой соединит,

И душа к тебе, любимый,

В нетерпении спешит.

Нож меня согрел снаружи,

Изнутри согреет пусть

И прогонит лютой стужей

Сердца трепетного грусть.

Преисподней вечный холод

Остриё его хранит,

Душ заблудших адский голод

Кровью он не утолит.

Тьма беседки – мрак гробницы,

Ночь, как саван, на плечах,

Нож в груди – и плоть томится

В смерти старческих руках.

Скорбный дух, расправив крылья,

С ног земной отринув прах,

Обернувшись звёздной пылью,

Растворился в небесах.

    18.09.02

Письма к Титу

Письмо первое

Привет из Рима, Энний Тит!

К концу подходит лето,

Весельем Вечный Град кипит,

Остротами поэтов.

Ряды богатеньких юнцов

На форумах и в храмах

Щебечут о делах отцов,

Пирах, боях и дамах.

Театры, как всегда, битком

И ипподромы тоже,

Все, кто знаком и незнаком,

Болтают шумно в ложе.

В амфитеатрах просто бум:

Задором битв объяты,

Кричат, в азарте встав, с трибун

И бедный, и богатый.

Мерцает в лужах солнца свет,

И ветерок играет.

Тебя, любимый, рядом нет —

И сердце грусть пытает.

Ты так далёк, мой милый Тит,

Всё без тебя постыло,

И город, радости открыт,

Мне кажется могилой.

Я здесь – ты там, в чужой стране,

В краю народов диких.

Ты вспоминаешь обо мне

Среди боёв великих,

Седлая в битву скакуна,

Во время пеших маршей?

Я без тебя грущу одна

Средь роскоши и фальши.

Амфитеатр мне надоел,

Тоску наводят храмы.

Здесь каждый третий словом смел,

А на поверку хамы.

Одно их пошлое влечёт,

Инстинкт звериный всюду,

С арены кровь ручьём течёт —

Вот здешних вкусов блюдо.

Подумать только, центр земли,

Мечту цивилизаций

Так быстро превратить смогли

В посмешище для наций!

Быть может, приговор жесток,

Я ведь недавно в Риме,

Но, кто читает между строк,

Зрит истину и в гриме.

В провинции любой пустяк

Взгляд вдумчивый откроет

И, если человек дурак,

Одежда то не скроет.