На вас вся надежда. Код Андрея Рублева–2

* * *

Первый же день, полноценно проведенный в Гороховце (день приезда и день отъезда, как известно, считается за один) принес сразу целый ворох открытий. Первое из них озвучила Наташа Варфоломеева. «Ой, – воскликнула она, едва начав копошиться на грядке, – а земля-то оказывается ЖИВАЯ!». Слава Филиппов развил эту мысль. Оказывается, в детстве (интересно, что он считает детством?) у него была книжка «В стране дремучих трав». Там главные герои: мальчик и девочка, случайно выпили уменьшительные таблетки, и обычная трава для них стала, как джунгли.

– А теперь, – воодушевленно излагал Слава, – можно придумать новую книгу, которая будет называться «В стране дремучих корней». Герои будут путешествовать по туннелям, проложенным дождевыми червями, кататься на личинках майских жуков и сражаться с медведками.

– А как насчет кротов? – флегматично поинтересовался Евгений, не переставая работать лопатой.

– О, это вообще круто.

Они будут, как мамонты…

– Здесь лес и дол, все жизнью полно! – возгласил неиссякаемый Иванов.

После обеда (и после того, как мальчишки докупались в реке до синевы), по длинной деревянной лестнице мы поднялись на самый верх загадочной Пужаловой горы, к монастырю. Вид оттуда открывался фантастический. Литературно-грамотный Серега Иванов от восторга просто не знал куда себя деть. Он то носился по гребню горы, расправив руки, словно Икар крылья, то принимал позу юного Пушкина на экзамене перед Державиным и декламировал: «Кавказ предо мною.

Один в вышине стою неподвижно у края стремнины. Орел, с отдаленной поднявшись вершины…» и «Здесь тучи смиренно идут подо мной!»

В общем, еле мы его угомонили.

Второе открытие ожидало нас непосредственно на территории Троице-Никольского монастыря – того самого, что возвышался золотыми куполами над всем городом и над безбрежными заречными далями.

Погуляв по ухоженным дорожкам внутри древней крепостной стены, ограждавшей территорию святой обители, мы наткнулись на остатки надгробных камней.

На одном из них, украшенном богатым резным орнаментом, сохранилась надпись. Разумеется, дореволюционные буквы, да еще поврежденные временем и покрытые щербинами, прочесть было нелегко. Но я пару раз подсказал, демонстрируя, что расшифровка – дело вполне возможное, мальчишки загорелись азартом, и дело пошло.