Бокал сангрии и паэлья

Затуманенную винными парами голову посещает не шибко мудрая мысль – А ведь мы с Мигелем ни разу не целовались. В смысле с Мигелем в роли себя самого. Ослабленные алкоголем серый клетки собираются таки с силами и выбрасывают это глубокомысленное замечание пинком под зад. Я принюхиваюсь к золотистой жидкости, содержащейся в принесенном официантом трехугольном бокале. На что, интересно, похож по мнению бармена этого заведения первый поцелуй? На капли датского короля, в которые щедро плеснули водки. Бедняге, у которого первый в жизни поцелуй вызывает подобные ассоциации можно только посочувствовать.

Я стараюсь скрыть от Мигеля впечатление от напитка, но оно помимо моей воли красноречиво читается в кислой гримассе, сковавшей мое лице во время дегустации. – Невкусно? – догадывается мой прозорливый спутник. – Ну как тебе сказать.., – увиливаю от прямого ответа я. – Честно, – усмехается он. – Если честно, то это non-drinkable. Мигель улыбается, протягивая мне свой бокал. Его коктейль представляет собой капли датского короля в чистом виде, и благодаря отсутсвию примеси спирта, пьется немного легче.  – А если мы не сможем открыть сейф? – возвращаюсь в реальность я. – Давай будем решать проблемы по мере их поступления, – предлагает разумный Мигель. – Ты рискуешь своим браком, – предупреждаю я, цедя отвратительное пойло. – Этот брак давно исжил себя. Меня с Венди ничего не связывает. – Кроме денег. – Деньги это не главное в жизни. Мой язык так и чешеться вплести в логическую цепочку этого диалога последовательное «А что для тебя главное?» Но внутреннее чутье мне подсказывает, что желанного ответа на этот вопрос я не получу. Я смотрю на Мигеля и все происходящее кажется мне выдумкой какого-то невидимого фантазера. Эти торжественные декорации, перспектива воплощения в жизнь нашего опасного замысла и запутанная история наших отношений – это все не может быть реальностью. Потому что реальность совсем не такая. Реальность это утренняя давка в маршрутке, это переводы скучных никому не нужных документов, это вечерние сереалы и однообразные свидания у лаймовских часов.  – О чем ты задумалась? – Мигель касается моей руки. Его прикосновение как и раньше бъет электрическим зарядом. – Так, – пожимаю плечами я, аккуратно освобождаясь от его ладони. Мы сидим некоторое время молча, растворившись в переливах музыки. Постепенно мои веки под тяжестью пережитых за день эмоций и высокоградусного коктейля начинают слипаться.