Бокал сангрии и паэлья

Этакий посторонний персонаж, безобидное с виду существо, которое напротяжении всего повествования топчится под ногами у главных героев. У мастеров детектива он бы топтался с определенной целью. А вот с какой стати этот тип мусолит глаза мне? Впрочем, какая разница. Мне и без него проблем хватает выше крыши. Если списать таки Мигеля во враги, то что мне остается? Просидеть в отеле весь день и всю ночь, а на утро столкнуться на выходе с полицейским отрядом? Придумать себе железное алиби на эту ночь? А кто докажет, что кража не произошла в прошлую? А день я в таком случае потратила на то, чтобы хорошенько припрятать похищенную ценность.

Я скрежещу зубами от бессилия. Моя единственная палочка-выручалочка – это Мигель. Но она гниловата, и неизвестно, выдержит ли. Запив малосъедобное кондитерское изделие очередной порцией кофе, я считаю завтрак завершенным. Спускаюсь к бассейну, вокруг которого дальневидные ценители солнечных ванн уже разложили на шезлонгах разномастные полотенца, пометив таким образом свою территорию. Над островом простирает свои коварные жаркие щупальца солнце. Я бреду на ближайший песчаный пляж, чувствуя себя быком Бонифацио, в чьей холке уже пестреет флажек и чье имя уже указано в списке участников. Мне предстоит честная схватка с одним опытным матадором и двумя вооруженными торреро. А кровожадные старушки на заднем ряду уже поделили мои уши. – Наташа! – раздается за моей спиной. Меня родители этим именем не наградили, потому я не считаю своим долгом оборачиваться на оклик. Однако, как выясняется, обращен он именно ко мне. Меня нагоняет лопоухий убийца. Тьфу, убийца-то он в позаимствованных у классиков сценариях, а в реальности обычный среднестатестический парень. Во всяком случае, я так надеюсь. – Наташа, ты меня узнала? – вопрошает сей экземпляр сбивающимся от волнения голосом. На сей раз мне приходится обернуться. – Вы меня с кем-то перепутали, – бубню я без энтузиазма, – Я не Наташа, и вас не узнаю. – Не Наташа Капустина? – разочарованно ахает веснущатый. – Даже не Картошкина. Его и без того несимпатичная физиономия превращается в шедевр позднего Пикассо. – Как же это.., – обиженно тянет он. – Вот так, – ставлю точку в этом бессмысленном диалоге я, собираясь продолжить свой путь. – Подождите, а.., – цепляется за меня бедняга, – Вы не в Перми учились? Не в Кучино? – Я что похожа на человека, который учился в Кучино? – начинаю злиться я. – Если честно, то очень, – заикается пермяк, – На мою одноклассницу Наташу Капустину.