Бокал сангрии и паэлья

Я настойчиво пялюсь на моего доблестного война, точнее на него доблестную спину, которую он охотно демонстрирует мне, отказываясь признавать какую-либо связь между собой и мной. Мало того, что скупердяй, так еще и трус? За какие невероятные заслуги Господь послал мне это двуногое сокровище? Я отворачиваюсь к своему окну. Внутренности обливает клокочащая злость.

– Остановите, пожалуйста! – оживает Ричард Львиное Сердце через пару минут.

Мы выбираемся из салона. Ночное небо посыпает голову мелкими каплями.

– Пойдем, здесь не далеко! – торопит меня смельчак.

– Ты что молчал как немой? – выплескиваю я накопившееся, – Ждал, пока меня на части разберут?

– Не разобрали же, – философски замечает он, – Пошли быстрее, промокнем.

– Куда мы идем?

– Увидишь!

Не знаю, выдержит ли мое ослабевшее за этот день здоровье последний уготовленный сюрприз.

Мы заходим в незнакомый подъезд и поднимаемся по обшарпанной лестнице на третий этаж. Костик долго возится с замком.

– Чья это квартира? – с подозрением вопрошаю я, ступив в темный коридор.

– Санька. Он специально уехал на ночь, чтобы мы могли побыть вместе.

Невероятное самопожертвование. Я представляю, как неизвестный Санек почует на картонных коробках бок о бок с бомжами, и мне хочется уйти. Костик зажигает свет. Моя наивность, вытесненная жестокой реальностью, уже не надеется на накрытый стол со свечами и ванну с лепестками роз. И еще меньше на подарок. Одако, он есть. На диване выседает гиганский медведь с круглыми пустыми глазами и жадно распахнутой едовито-розовой пастью.

– Тебе нравится? – гордо осведомляется Константин, уверенный, что я вот-вот описаюсь от восторга.

Не дожидаясь ответа, даритель изъявляет желание получить плату за свой щедрый дар и запускает ладони под мою блузку.

– Иди сюда, – бормочет он голосом героя дешевого порнофильма, – Разворачивай последний подарок.

Венец этой груды сюрпризов таится, как я подозреваю, под полосатыми семейными трусами, краешек которых уже показался из-под джинсов Дольче&Габбана. Мужчине, который не обладает ни смелостью, ни щедростью, ни красноречием, природа должна была компенсировать все эти пробелы хотя бы одним весомым достоинством. И я решаю с ним ознакомиться.