Бокал сангрии и паэлья

Я выстаиваю бесконечную очередь, за время которой две беременные мамаши успевают родить, а одна хилая бабулька скончаться. Выстраданный ответ клерка предполагает, что получить заветное гражданство англоязычный приезжий может тремя различными способами. Самый простой из них, на мой взгляд (хотя Майклу он таким наверно не покажется) выучить за короткий срок небогатый латышский язык, освоить историю маленькой страны, исполнить гимн и слиться в поцелуе с государственным флагом. Второй способ «натурализоваться» – вложить в экономику страны больше миллиона евро.

И, наконец, третий – когда в президентском дворце начнется пожар, прыгнуть в огонь и вынести на руках спящего президента. Есть еще один вариант, запасной, но боюсь его дряхлый Майкл точно не потянет. Можно выступить за Латвию на Олимпийских Играх и заработать золотую медаль. По дороге в бюро, я представляю, как трухлявый британец несется на перегонки, перепрыгивая препядствия и теряя по пути части тела. – А почему, если не секрет, вы хотите поменять британское гражданство на латвийское? – позволяю я себе проявить любопытство, закончив перечислять Майклу его возможности. Он пожимает подплечиками темно-коричневого пиджака. – В Лондоне не осталось белых лиц. Негры и азиаты. А я хочу жить среди белых. – А на Мальорке? – Там живут испанцы, немцы и англичане. Мне там тоже хорошо, только летом слишком жарко. Вилльям выдает мне билет на самолет. – Вы летите AirBaltic’ом до Барселоны, там пересаживаетесь на паром до Пальмы, – объясняет он, – Отпускные мы тебе уже перечислили на счет. Обратный билет с открытой датой, но подразумевается, что ты пробудешь там не дольше недели. – А на месте… – Тебе ничего не придется делать. Загорай, купайся, жди, пока Майкл закончит дела. Звучит заманчиво. Я отворачиваюсь, чтобы спрятать торжествующую улыбку. Есть все-таки Бог на небе. Разочарование в Константине он компенсирует мне неделей отдыха на Балеарах. Эх, если бы все мои разочарования так щедро оплачивались, я бы уже не вылезала с экзотических островов. Ладно, будем радоваться тому, что есть. Я отправляюсь домой радоваться и собирать чемодан, предварительно договорившись заехать за Майклом на такси в семь утра. Мама сообщает, что мне раз десять звонил Костик и бормотал что-то про каких-то котов и чье-то прошлое. А про хомяков ни слова? Странно, мог бы посвятить ее и в свои выдающиеся способности. Я укладываю в старый чемодан, с которым еще родители ездили в медовый месяц, сливки своего летнего гардероба.