Бокал сангрии и паэлья

Это Пикассо, Гауди и Каррерас. Для какого-то счастливца. Для меня же это пока что три тяжеленных чемодана, зануда Майкл и поиски такси под палящим солцем. Надо сказать, светило тут не чета нашему прибалтийскому лодырю, печет безбожно. Я ловлю, наконец, таксиста, он, крехтя и скрежеща сквозь зубы «mamma mia», забрасывает сумищи в багажник. До парома на Мальорку у нас пять часов. Я лелею слабенькую надежду выкроить хоть часок свободного времени и забраться таки на знаменитое творение Антонио Гауди. Майкл обрубает побег надежды на основании.

 – Сейчас пообедаем в ресторане и поедем в порт. Лучше прибыть с запасом, там регистрация долго идет, – выдает распоряжение он. С запасом, так с запасом. Не судьба нам, Святое Семейство, пока с вами встретиться. Такси довозит нас до ресторана с труднопроизносимым названием – «Ciudad Condal». Похоже, мой дряхлый клиент тут не впервые. Он с уверенным видом занимает столик и требует меню. Список блюд в этом явно нетуристическом заведении имеется только на испанском. Или на каталанском? Второй вариант ближе к истине, потому как Барселона до сих пор считается столицей Каталонии, государства, официально просуществовавшего всего семь лет. Как бы то ни было, и испанский, и каталанский мне одинаково чужды. Я, уткнувшись носом в меню, пытаюсь угадать, что кроется за таинственными «llengueta», «chiperoni», «navajas» и «esparragos». Закомые тапас, чоризо и паэлья в списке не числятся. Майкл делает заказ, из которого мое ухо вылавливает «copa cerveza» и «pulpo». И то и другое звучит вполне аппетитно и я неумело повторяю официанту непонятные слова. Через минуту он ставит перед нами по кружке пива. Отличное начало. – Обычно женщины не любят пиво, – замечает Майкл, опуская сморщенные как гармошка губы в белую пену. – Ну, я не то чтобы люблю, – растерянно бормочу я. «Я его просто ненавижу!» – Оно полезно для кожи и для волос, – выскакивает из подсознания. Майкл взирает на меня недоверчиво. Судя по его внешности слухи о пользе пенного напитка сильно преувеличены. Косоглазый официант, больше похожий на азиата, чем на правнука каталанских трубадуров, выстаивает перед Майклом целый ряд маленьких тарелочек, мне достается только одна с нарезанными кусочками осьминога. Вот ты, оказывается, какой, загадочный пульпо! – Ты мало ешь, – заключает знаток местной кухни. В его голосе явно звучит похвала. Эх, кто же знал, что тут порции такие мизерные. Мог бы предупредить, старый жмот.