Бокал сангрии и паэлья

 – Вот бланк об оплате, – протягивает мне Майкл через окно, – Размещайся, отдыхай. Я позвоню тебе позже. – Спасибо, – бормочу я, принимая из рук водителя свой чемодан. На ресепшене молодой клерк, владеющий весьма странным гибридом английского, принимает квитанцию и выдает меня электронную карту-ключ. Я поднимаюсь на свой двеннадцатый этаж на скрипучем лифте с зеркалами со всех сторон. Открываю дверь, захожу в просторную комнату, отодвигаю шторы. С балкона пробирается свежий солоноватый воздух. У моих ног искрится и перекатывается волнами морской залив.

Еще ближе на территории отеля просторный четырехугольный бассейн, в этот ранний час еще пустующий. Я распростераю руки в разные стороны на манер собравшейся в полет птицы и набираю в легкие этого лечебного воздуха. Хорошо! Затем отправляю краткое смс родителям, чтобы сообщить, что добралась без приключений. Вру, еще с какими. Но о безнравственном поведении дочери маме с папой знать необязательно. Выполнив свой дочерний долг, включаю кондиционер и залезаю под одеяло. Надо восполнить сильно пострадавший за ночь запас сил. Я покидаю номер только после двеннадцати, посвежевшая, подкарашенная, в бикини, повязанном на бедрах полотенце и больших круглых солнечных очках. Я ощущаю себя героиней светской хроники, за которой охотятся папарацци. Однако, спустившись к бассейну, понимаю, что начинающая звезда попала не по адресу. Отель не расчитан ни на знаменитостей, ни на папарации. Это демократичное заведение является местом поломничества вальяжных семейных толстопузиков в основном немецкого и британского происхождения. Они жарятся на солнце, перекатываясь с одного жирного бока на другой, время от времени тяжело поднимаются и по-пигвиньи ковыляют к бассейну, который уже переполнен их орущими и плескающимися отпрысками-колобками. Мда, как говорит не сильно уважаемый мной Сергей Зверев – звезда в шоке. В моих мечтах все было совсем по-другому. Выпустив вздох разочарования, я, гордо выгнув спину, отправляюсь купаться в море. Оно разворачивает мне на встречу свои бодрящие лазурно-голубые объятия. Я неспеша, по-лягушачьи перебирая ногами и руками, доплываю до противоположного берега и вскарабкиваюсь по скользкому камню. Переведя дух и обсохнув на солнце, отправляюсь в обратный путь. Взбитые проходящими мимо моторными лодками волны пару раз захлестывают меня с головой, подвергая испытанию водостойкость моей туши. Я взбираюсь по лестнице на бетонный пирс и вытираюсь полотенцем.