Бокал сангрии и паэлья

На короткое мгновение я ощущаю пронизывающее ее одиночество, как будто отколовшаяся от ее сердца льдинка падает мне на руку, обжигая холодом. Из подсознания вылезает упрек и, отряхнувшись и откашлявшись, заводит речь: «Тебе ее жаль, эту несчастную дочку миллионера? И мужа ее жаль, беднягу-кобеля? И Рикардо, неудачливого мусорщика? А, может, уже и узурпатора Майкла, которому Бог забыл вставить душу? Ну, жалей, жалей. Посмотрим, кто тебя потом пожалеет». От выбора между принесением себя в жертву капризу обиженной судьбой багачке и ретировкой в отель меня избавляет появление на сцене третьего действующего лица – Мигеля.

 – Добрый вечер, – обращается сей лицемер ко мне, – Как дела, Светлана? – Отлично, – мрачно замечаю я, не удостаивая его взгляда. – Чего это ты так рано? – набрасывается на мужа Венди. – Так получилось. Ты опять пьешь? – хмурится он при виде ополовиненной бутылки виски. – Не твое дело! У нас девичник. Венди демонстративно откупоривает бутылку и льет в бокал щедрую порцию. Коричневая жидкость выплескивается через край и оставляет след на светлом дереве.  – У тебя каждый день девичник. Печень не жалко? – холодно бросает Мигель. – Не твое дело! – неожиданно переходит на визг неуравновешанная англичанка, – Я делаю, что хочу! Я же не на твои деньги пью! Твоих денег в этом доме никто отродясь еще не видел! Кем бы ты вообще был, если бы не мой папа? Сажал бы кактусы как раньше? Я чувствую себя так, как, должно быть, ощущает себя человек, по ошибке приоткрывший дверь, за которой соседи страстно придается любви. Мне страшно неудобно находиться в эпицентре чужой личной жизни. Но в то же время, должна признаться, покинуть его я не спешу. – Успокойся, мы не одни, – цедит Мигель. – Да мне плевать! – Венди разогналась как поезд и несется дальше на всех парах. Остановить ее не способен даже вытянувшийся на рельсах человек, – Кто ты вообще такой, чтобы мне указывать?! Ты думаешь, я не знаю, почему ты на мне женился? Думаешь, я – дура, и ничего не понимаю?! – Прекрати. Ты пьяна и несешь всякую чушь, – делает вялую попытку притормозить стремительно приближающийся состав почующий на рельсах. – Отстань от меня, жалкий импотент! Крак, голова в одну сторону, тело в другую. Не шутите с паровозом. – С удовольствием, – выплевывает раздавленный импотент, покидая поле битвы на щите. Победительница падает на диван с бокалом в одной руке и квадратной бутылкой в другой, шипя сквозь зубы слова ненормативной лексики.