Бокал сангрии и паэлья

Ты уедешь одна, Майкл заявит, что ты сбежала и увезла с собой хранившееся на вилле сокровище. А потом уже ты будешь объяснять полиции и страховой фирме, куда ты его дела. – Этого не может быть, – без прежней уверенности бормочу я. Я никогда не замечала над головами у Майкла и Венди приглушенное сверкание нимбов, и все-таки представить себе, что папа с дочкой способны на такую изощренную подлость, мне достаточно трудно. – К сожалению может. Вспомни, Майкл часто прибегал к твоей помощи во время поездки? А потом тебе не показалось странным, что он пригласил тебя на виллу? А тот факт, что Венди захотела завязать с тобой дружбу не насторожил? У нее пол Магалуфа друзей, к тому же для нее ты – низший класс, обслуга вроде кухарки Сальмы или шофера.

Извини за сравнение, но ты, я думаю, и сама заметила эту рвущуюся наружу презрительность и снисхождение. Я концентрирую взгляд на тонком ломтике апельсина, пропитавшегося насквозь бордовой сангрией. Мигель прав. Мой мозг уже цеплялся за эти несостыковки и странности в поведении Майкла и Венди, но я предпочитала списывать все непонятные моменты на разницу культур. Эх, не зря же перед встречей с Майклом мне вспомнилась дурацкая строчка про Фантомаса. Этому монстру действительно понадобился «труп», и он выбрал на эту многообещающую роль меня. Знала бы, предпочла бы не пройти пробы. – И мистер Стоун пропал, – озвучиваю я сверкнувшую лампочкой в мозгу мысль. – Кто? – Вильям Стоун – мой наниматель. Я пыталась с ним сегодня связаться, чтобы предупредить, что возвращаюсь, но служба мне выдала, что абонент не существует.  – Что ж, это вполне логично. Значит, он изначально знал, какого именно рода помощь ты должна будешь оказать Майклу. Я мысленно адресую коварным британцам все известные мне слова английской нецензурной лексики. Их закрома обогатило в свое время прочтение книжки Джеки Коллинз, которую мама купила для меня в образовательных целях. Произведение американской писательницы с поставленной задачей справилось на «ура», пополнив не только мой словарный запас, но и некоторые пробелы в половом воспитании.  – Ну, допустим, что он сообщит в полицию, – рассуждаю я вслух, – Допустим, меня задержат. Но у меня же естественно ничего не найдут. Они вынуждены будут меня отпустить. Мигель устало мотает головой. – Никуда они тебя не отпустят. Прислуга даст показание, что тебя видели ночью около дома. Венди признается, что по глупости показала тебе яйцо и сообщила о его ценности.