Крутые горки бытия

Там город, в котором он вырос, а здесь всё не то. Телефон мне подарил дорогущий, видимо, прощался навсегда. А мне этот телефон и не нужен. Положила его в коробочку и пусть себе лежит, пока Денис не подрастёт.

Эти мысли, и похожие, крутились в голове каруселью, не давая покоя. Но не отогнать их, не перебить чем-то другим, у неё не получилось. Пашин отъезд – слишком глубокий стресс, чтобы он сразу забылся. Отработала смену на автомате – руки её хорошо знали своё дело. Как-никак, 10 лет она отдала этой больнице и её пациентам.

Ночью было тихо, никто её не вызывал. Баба Зина опять ночевала в подсобке, она разбудит, если что. Но, сон к ней так и не пришёл. Устав от бесконечной карусели, заполнившей её мозг, она встала, и пошла по палатам. На этот раз она не смогла миновать Пашину палату. Тихо приоткрыв дверь, она заглянула в комнату. В их отделении редко пустовали места, вот и Пашино место было занято. Она вошла в палату и сразу наткнулась на пристальный и напряжённый взгляд молодой женщины, лежащей на знакомом месте.

– Вы, почему не спите, у Вас что-нибудь болит? Может снотворное дать? – Тихо спросила Галя, наклонившись к больной. Она так же тихо ответила:

– Да, болит. Душа у меня болит, и жить я не хочу. Зря меня спасли.

– Галя вспомнила диагноз – попытка суицида. Напилась таблеток, но её спасла соседка, вызвав скорую.

– Нет, не зря. У Вас двое детей, подумайте, что с ними станет, если Вас похоронят.

– Да знаю я, что с ними будет – Светка по рукам пойдёт, а Витька от наркоты погибнет.

Галя поняла, что женщина дошла в своём отчаянии до последнего предела, и тут обычные слова бессильны. Тут нужен священник с причастием и исповедью. Завтра зайду в храм, договорюсь с батюшкой, это богоугодное дело – помогать страждущим, когда медицина бессильна. В её практике уже были такие случаи. Она принесла шприц со снотворным, поставила укол, подождала, когда больная уснёт, и пошла дальше.

Придя домой, Галя занялась домашними делами. Спать совсем не хотелось.

Молодых уже не было, зато была полная раковина грязной посуды.

– Вот так невеста у Гены! Но пока он будет слеп и глух к таким мелочам, как немытая посуда, разорённая постель и другие «прелести» семейной жизни. Надо сказать Гене, чтобы снимали квартиру, когда поженятся. У меня просто не хватит сил убирать за всеми.

О Паше она уже не думала, острота впечатлений уже миновала. Она старалась заполнить своё внимание насущными проблемами, и ей это, наконец, удалось.