Лже-Абсолют

Полицейский истолковал его жест по-своему:

– Понимаю. Тяжело, когда умирает человек, которого хорошо знал.

«Внимательнее, внимательнее…», – повторил Федор призыв стража закона. И вдруг…

– Мне кажется, чего-то не хватает?

– Не хватает? – сразу оживился полицейский.

– Нескольких дисков. Разрешите, включу компьютер?

Получив утвердительный ответ, Москвин внимательно осмотрел имеющиеся в наличии папки. Лицо его нахмурилось.

– Да, здесь кое-чего НЕ ХВАТАЕТ.

– Свяжитесь с Людмилой Александровной.

Федор вторично позвонил Селезневой и повторил свое подозрение.

– А чего не хватает- то, Федор Николаевич?

– Видите ли… Я не уверен… Лично я не видел, но Лена говорила…

– Что пропало? – повторила вопрос Людмила.

– Некоторые диски. Она должна была получить какие-то новые данные по нашей теме. Только вот откуда?.. – Конкретнее?

– Да не знаю я! Три дня назад она сказала мне: «Федя, я скоро получу такое, от чего все наши прошлые изыскания надо будет выбросить или сжечь».

Я, конечно, посмеялся: «Рви со своим прошлым, а мне мое – дорого». Но она вдруг сделалась еще более серьезной и продолжила: «Я тут создала папочку «Главное», скоро покажу тебе. Горе и восторг разорвут моего соавтора на две половинки. Горе – из-за бездарно прожитых лет, восторг – потому что еще будет шанс реабилитироваться в жизни».

– И вы не уточнили, что за информацию она собиралась получить?!

– Пытался, только она напустила такой таинственный вид, что я лишь рассмеялся: «Ну что ж, блефуй, девочка, блефуй!»

– Вы ей не поверили?

– Не то, чтобы не поверил.

Просто я подумал, Лена – несколько преувеличивает. Ей это было свойственно: любую новую информацию возведет в абсолют, а потом потихоньку остывает…

Тогда, во время разговора с Селезневой, Федор не придал слишком уж серьезного значения исчезновению папки «Главное». Лена могла и сама ее убрать. Почему? Выводы не оправдали ожиданий? Ее обманули с материалами? Или сами материалы оказались научным бредом?

Об этом было ведомо только ей самой…

…Внутренний мир Москвина продолжали заполнять черная мгла и ледяной ветер.

Смерть Лены потрясла его! Вроде бы он повидал в жизни всякое, воевал с моджахедами, нескольких убил, самого ранили… Но это война!

Позже он спокойно воспринимал телевизионные сводки о взрывах и терактах. Жалко людей, однако, они являлись чем-то далеким, Федор их не знал, поэтому сочувствие было чисто «интеллектуальным».