Лже-Абсолют

Впрочем, Кочеткова постоянно говорила, что ее главное качество – не успехи на научном поприще, а забота о сотрудниках. «Если что, сразу ко мне. Я вам – как мамочка!» – вещала она на каждом собрании. Сотрудники верили и с любой проблемой спешили именно к ней. Она выслушивала просьбы, сурово сдвигала брови, если обижали «слабого», тут же вызывала помощницу, приказывала во всем разобраться. Маховик начинал крутиться. Он крутился, крутился по кругу, напоминая юлу. А дела не двигались. Постепенно институтская братия перестала обращаться к великой женщине, понимая: она бы и рада помочь, да проклятые сатрапы тормозят дело.

А ей недосуг во все вникать. Потревожить ее снова? Как можно! В этот момент она наверняка контактирует с высшим разумом – инопланетянами, или даже с руководителями Миноборнауки. Мало ли небожителей…

Москвину в этом смысле повезло больше, обычно он обходил начальство стороной. Чего-либо просить лично для себя он не любил, не желал попадать в зависимость. Если же дело касалось работы института, то опять же – «не давил слезу», а настаивал, требовал.

Не должно страдать общее дело.

Федор на мгновение остановился, раздумывая, отвлекать ли от дел светило науки по такому пустяку, как убийство сотрудницы? Потом решительно толкнул украшенную бесценной табличкой дверь. На вопросительный взгляд секретарши, так же взглядом ответил: «Меня не нельзя не принять». Впрочем, в приеме Федору никто и не отказывал.

Лариса Петровна приветливо указала на стул, и тут же гримаса горя исказила ее лицо: – Вот ведь как, Феденька!

– Да, тяжелый случай…

– Полиция пытает с самого утра.

Федор чуть не вскричал: «Как они смеют травмировать ту, кто олицетворяет прошлое и будущее нашей науки?!» Но поскольку светило вряд ли бы правильно поняло его искренний порыв, он сказал другое:

– Следователи ко мне домой заявились. Оказывается, я Лене публично угрожал. Вот такой я бандюган! – и тут он на всякий случай коснулся своего синяка.

– Жалко Лену, жалко! – Кочеткова будто не слышала собеседника и не обращала внимания на синее украшение под глазом у Федора.

 – Талантливый ученый! Сколько ярких статей! Диссертация почти готова. И вообще, замечательный была человек!

– Замечательный, – согласился Федор. – Когда все это произошло? Мне сказали между девятью и десятью?..

– Так утверждает следствие. И чего она домой не шла?

Федор пожал плечами, не желая личный раз напоминать Кочетковой, что это именно она требовала от Лены срочный отчет по работе отдела.