Мистерия запретных истин

Человек в военном мундире, минуя одну комнату за другой, сокрушенно качал головой:

– Что же будет дальше? Ведь скоро варвары устроят подобное во всей России. Каждый город превратится в гору мусора и осколков! Хам не приемлет красоты, никогда не преклонит колени перед самым изящным творением. Он его злобно растопчет или продаст за гроши, которые тут же пропьет и прогуляет.

– Ваше благородие! – услышал он.

Это был его вестовой Игнатий Кошелев. Переминаясь с ноги на ногу, он показывал на соседнюю комнату…

– Что там такое, Игнатий?

– Не изволите ли сами взглянуть?

Они прошли в библиотеку, тоже находившуюся во власти погрома: шкафы опустошены, повсюду разбросаны книги, из дорогих фолиантов вырваны страницы.

– Ваше благородие, Федор Артурович, такие странные вещички.

Изенбек увидел валявшиеся на полу дощечки, основная часть их была соединена в цепочку, но несколько штук лежали отдельно. Изенбек поднял одну и сразу понял, почему они привлекли внимание Игнатия.

– Послание что ли какое? – проворчал вестовой.

Изенбек поднял еще несколько дощечек. И здесь – то же самое. Действительно послание, возможно из глубокой древности. Как человек образованный, и как художник по первой профессии, Изенбек понял: таблички представляют историческую ценность. Известно, что бывшая владелица поместья Екатерина Васильевна Задонская являлась собирательницей подобного рода вещей.

Игнатий ожидал распоряжений. Изенбек, помолчав, изрек:

– Надо все их собрать.

– Слушаюсь, Ваше благородие.

– До единой!

Они перевернули библиотеку, нашли все, что можно. Изенбек покидал дом со странным ощущением: в его руках – настоящее сокровище.

Во дворе он увидел неприятную картину: двое связанных мужчин стояли под прицелами ружей, ожидая свою судьбу. Есаул доложил:

– Вот те, кто непосредственно участвовали в грабеже усадьбы и убийстве помещицы Задонской.

– Не убивали мы! – заорал рыжий парень со следами оспы на лице. – Грабить – грабили. Но этот грех на душу не возьму!

– Их было семеро, – докладывал есаул, – остальные отстреливались, мы их и…

– Говорю же, не убивал, – хныкал рыжий, надеясь, что за один грабеж ему сделают снисхождение. – Побожусь!

– Свидетели есть? – спросил Изенбек.

Вывели пожилую женщину, которая крикнула рыжему:

– Твоих рук дело.