Мужские игры

Вот так он никогда не стоял во время игры, чтобы кони бежали прямо на него!

Азотору почувствовал ощутимый толчок в ребра, ещё и ещё!

Это натиск, надо остановить! Стоять на месте!

Значит, встретим натиск стоя!

Миг спустя Алсейит оказался между двумя западниками.

Резкая боль в левом колене: ударился о плечевую кость Карагера.

Грудь у коня и впрямь железная!

Но Чабдарат устоял.

А конь Сарала под Кожомжаром, мотнув головой, склонился налево.

Прямое противостояние не получилось.

Лошади закружились: Чабдарат, грудью встретив натиск лошадей недругов, затоптался на месте, а потом тоже проделал, вместе с другими, полный круг.

3

Кожомжар, как только увидел, что начинается манёвр соперников, приподнял тушу, подтянул к себе на седло и прилёг на неё всем туловищем.

Он короткими пальцами держался за холку своего коня.

Как назло, волосы были короткими – еле мог ухватиться одной пятернёй.

Правой же рукой надо было придерживать тушу.

Когда всадники столкнулись, закружились, на миг ощутил боль в правом колене.

Тут Кожомжар увидел бледное лицо напарника:

– Что стоишь?! – зашипел сквозь стиснутые зубы. – Помогай!

Сакий обиделся, конечно, тем не менее, окрик пришёлся кстати.

Всё же лучше, чем кружиться и не знать, что делать.

Поднял плеть и со всего размаха огрел коня своего напарника – чтобы тот рванулся в сторону, но угодил по морде Чабдарату, а тот, встав на задние ноги, потом навалился на круп коня Кожомжара.

Конь игрока из аила Пограничник так и встал на дыбы.

Тут эртээсовский шофёр Керим во всю глотку закричал на своего напарника:

– Бей меня, скотина! Правила не знаешь, что ли?! Чужого коня, зачем бьёшь?

Джигит Сакий вновь поднял плеть, и на сей раз, она попала на упитанный гладкий круп Саралы, и там, будто дымок от неё слегка взвился.

Кожомжар не заметил, как ретивый его Сарала, пританцовывая, ушёл из круга направо.

Ему бы покинуть тут же эту кучу-малу, но он упустил мгновение, и опять все кони закружились на одном месте.

В этой круговерти сразу три руки устремились в златорунную шерсть туши.

Зарылись тотчас же в неё, как можно глубже, почти до самого запястья, обе пятерни Керима и левая пятерня Сакия, напарника Кожомжара вцепились.

Вожделенная для каждого участника сегодняшней битвы златорунная туша все ещё оставалась на седле яковода.

Сейчас ясно было всем, что каждый из джигитов мог рассчитывать перетащить тушу к себе на седло!

Или всем растащить её по кускам.