Франция-Россия. Туда и обратно. Вечное движение

Немножко похоже разговаривал дед Гриша, и ему остро захотелось в Питер, поговорить «с одним очень умным человеком», как дед признавался, если его спрашивали, с кем это он так шепотом разговаривает. Глядя на Ольгу Васильну, Мишаня робко улыбался и кокетливо играл глазами, как часто делают мальчики, воспитанные мамами-одиночками.

* * *

Мишаня рос не по годам, опережая интеллектом сверстников. В 4 года он бегло читал, в 15 лет, прыгая через классы, окончил школу и поступил в Томский мединститут, затем чуть позже учился 4 года одновременно в 2 вузах.

Второй был Томский юридический, второе высшее. Оба закончил с отличием. Мама так и осталась медсестрой, но всегда была пусть и на маленькой, но руководящей работе: то старшая медсестра, то зав регистратурой. Была активистом разных избирательных штабов, увлекалась учением «Живая вода» под руководством крупного отставного военного генерала Смирнова.

Когда Мишане было 10 лет, мама тяжело заболела, поставили диагноз хуже не придумаешь.

Она металась от боли по всей квартире, словесно кусала, как тигрица, свою подругу Римму и даже иногда Мишу, хотя потом слезно просила у них прощения. Иногда среди ночи кричала: «Вадик! Он зовет меня!» Тетя Римма вызывала по телефону какого-то дядю Вадима, который приходил не сразу, а потом долго разговаривал с Риммой в коридоре о каких-то денежных суммах. А мать лежала, отвернувшись к стенке и не контактируя с этим Вадимом, словно не звала его. Потом он вообще перестал приходить к ним домой. Только через 9 лет, побывав неожиданно у этого дяди Вадима на практике по неврологии, Мишаня угадал, что этот седой, неказистый с виду и нервный профессор – его отец. Его сердце бешено забилось и стало наполняться незнакомыми, совсем новыми ощущениями. Как любовь с первого взгляда. Мама говорила Мишане, что когда он родился, она в него так влюбилась, что это было похоже на первую любовь, на то, что нападает «бешено как электричка». А теперь эта бешеная электричка напала на него. В 20 лет, почти в возрасте мамы, когда она родила Мишаню. И любовь была направлена снизу вверх, а не сверху вниз. Во всяком случае, это уже был возраст родителя, а не новорожденного. Мишаня решил «подколоть» маму и назвал Вадима уродом с несносным характером. По тому, как мама начала его защищать, Мишаня угадал, что это действительно его отец. Мать утвердительно высказалась по теме всего двумя словами, попросив больше к ней не возвращаться.